Тайна пленного генерала - Александр Тамоников

Похоже они все были заодно, - ни с чем подобным Шубин ещё не сталкивался.

- Нормальная ситуация, лейтенант! - уверил Донской. - Присутствие бабы будет дисциплинировать твое войско, по крайней мере людей Фомина это дисциплинировало.

- Это вы ещё моих не знаете! Красоваться перед ней будут; лезть, очертя голову, куда ни попадя…

- Так объясни им, что у них нет шансов. Кстати, у тебя, Шубин, его тоже нет. Что так смотришь? Ах да, слышал, слышал… Пусть считают Настю равной, меньше думают, что это баба - никакая она не баба! Выдай ей пулемёт «Дегтярёва» и смело бери с собой. Ну хорошо, - смягчился полковник. - Давай так, не понравится - гони её к чёртовой матери из взвода! Пусть в пехоту идёт. Договорились?

- Я понял вас, товарищ майор. Разрешите идти?

- Не разрешаю! Проходи садись, внимание на карту! Мы, с Евгением Михайловичем, как раз совещаемся… Честно говоря, утомил нас этот артиллерийский дивизион - лупят без продыха, не можем понять откуда. Нужны его координаты… Орудия тяжёлые, бьют с дистанции в несколько километров по навесной траектории. Сомневаюсь, что после каждой отработки артиллеристы меняют позиции - замаются таскать, да и тяжёлая техника нужна постоянно. Считай это первым заданием! Узнаешь координаты, пусть с погрешностью двести-триста метров, - нашим батареям за Нарой будет чем заняться. Выходи поздно вечером, тропу через болото знаешь, действуй по обстановке. Возьми людей сколько нужно. Добудь мне эти чёртовы координаты! Хотя бы привязку к местности, а топографы разберутся. Понимаю, что это не панацея, но хотя бы временная передышка. Вот отстреляются немцы вечером и с Богом, в путь! Только рацию не бери - далеко с ней не уйдёшь…

Эта ночь на новом месте въелась в память, как печать в бумагу. Шли впятером: Шубин, Вартанян, Кармерзы, Шульгин и это недоразумение по фамилии и Томилина. Саперы ежедневно обновляли карту минных полей, дежурно ворчали ведя разведчиков до болота: шастают туда сюда - никакого покоя! На болоте использовали фонари, без фонарей - галимое самоубийство. К ночи похолодало, прошел небольшой снегопад, но снежный покров ещё не установился. Надобность в маскхалатах отсутствовала: температура то падала в минусовую зону; то немного поднималась. Болото не застыло - потрескивала корка льда под ногами.

Вечерний обстрел завершился полчаса назад и группа без поддержки выступила в рейд. Шубин неустанно озирался: женская фигура не отставала - Анастасия размеренно сопела, за спиной у нее висел худенький вещмешок, сверху его придавливал ручной пулемет с дисковым магазином, - эта женщина действительно была выносливой, хотя чувствовалось, что ей тяжело, - она почти не разговаривала, даже со своими. Шубин ещё не успокоился - злость пока бурлила в нем - видит бог, при малейшей оплошности он выгнал бы её из взвода…

Полночи они шарахались по занятой противником территории, отсиживались в балках, ведя наблюдение; подкрадывались к плетням на околицах деревень. Оккупанты не спали, по крайней мере спали не все: сновали автомобильные и мотоциклетные патрули; в перелесках горели костры, у которых грелись солдаты. Обилие оврагов шло на пользу, - группа уходила все дальше; искать дивизион тяжёлых орудий под носом у наших войск было как-то смешно. На коротком привале сгрудились в овраге, закурили, только Анастасия сидела в стороне, восстанавливая дыхание и снова практически не разговаривала. К ней не лезли - было бы странно донимать злую женщину с пулемётом…

- Небольшой математический расчёт, товарищи, - сказал Шубин. - Огонь по нашим позициям ведется по фронту, то есть батарея расположенная напротив нас - слева, справа, под углом, дополнительные сложности, всякие триангуляции, параллаксы и тому подобное. Бьют тяжёлые орудия - это минимум шесть километров от передовой; судя по насыщенности огня, дивизион из трёх батарей, в каждой батарее три-четыре орудия; координаты получают по рации. Следует пройти ещё пару верст и приступить к поискам, ширина и глубина зоны, примерно два километра. До семи утра следует вернуться - начнёт светать. Сейчас почти в полночь…

- То есть, беда! - со вздохом прокомментировал Шульгин.

Засмеялись Вартанян и Кармерзы, потом заткнулись и стали с подозрением разглядывать друг друга, вернее силуэты, выделяющиеся в полумраке.

- Это смешно? - удивился Шубин.

- Позвольте поправлю! - прозвучал женский голос. - Я разговаривала с артиллеристами, они осмотрели пару неразорвавшихся снарядов - это тяжелые пушки, так называемая модель-18; перевозить их непросто, обычно они работают со стационарных замаскированных позиций. Калибр 105 мм, скорострельность шесть выстрелов в минуту, масса в боевом положении без малого шесть тонн. Орудия противотанковые, пробивают броню наших Т-34, но могут использоваться и против пехоты; максимальная дальность выстрела девятнадцать километров; но наши считают, что это ерунда. Подобное оружие устанавливают на дистанции семь-восемь километров - это самое эффективное расстояние. Вот и считайте, товарищ лейтенант…

Разведчики молчали, загадочно проблескивали в полумраке серые глаза.

- Идите-ка вы сами, Анастасия Игоревна, на семь-восемь километров! - раздражённо пробормотал Глеб. - Лучше бы она молчала…

- Прикажете – пойду!

- Настя умная, - уважительно сказал Шульгин. - Вам бы прислушаться, товарищ лейтенант. Если это так, то у нас ещё меньше времени…

Шубин прислушался, сам не понимая зачем…

Полтора часа разведчики шли по пересеченной местности, в покатых балках переходили на бег. Шубин перестал оглядываться, Настя держалась особняком, но ни разу не отстала. В этой женщине было что-то странное, - своим спокойствием она могла довести до белого каления. Вражеских разъездов стало меньше, это был глубокий тыл; войска отсиживались в населенных пунктах; на опушках выделялись очертания палаток, в низинах стояла бронетехника - там горели костры, сновали тени. Мысленный определитель пройденного расстояния сработал за оврагом, где разведчики сделали привал. Между перелесками раскинулась небольшая деревня; влево, вправо убегали бескрайние поля - это ни о чем не говорило, для орудий могли вырыть ров. Время шло, Шубин нервничал, голова уже раскалывалось; из всех доступных проектов, результат мог дать только авантюрный…

- Вартанян, за мной! - скомандовал он. - Остальным остаться в лесу! Не вернёмся через час - действуйте самостоятельно…

В деревне стояли самоходные артиллерийские установки - громоздкие махины, отдаленно смахивающее на танки, орудия были зачихлены, - их час еще не пришел.

«Надо было днем идти, - мелькнула абсурдная мысль. - И увидели бы своими глазами откуда стреляют».

По ночам батареи молчали. Разведчики наблюдали за колонной из-за жухлого бурьяна: там горели фонари; покрикивали люди в офицерских фуражках; сновали патрули в черных шинелях с нарукавными повязками - явно не немцы. За одним из таких в офицерской фуражке удалось проследить, - он покинул место расположения и бодрым шагом двинулся к деревне; за ним семенил невысокий солдат с карабином; офицер зашел на второй с околице участок, хлопнул калиткой; солдат остался на улице, стал переминаться с ноги на ногу…