Нетленный - Александр Тамоников

Варвара тоже что-то подметила, сделала озадаченное лицо. На двух крайних участках, расположенных напротив, жизнь отсутствовала. Второй дом представлял собой печальное зрелище. Просела крыша, на которой красовалось внушительное гнездо – эту «вертолетную площадку» облюбовали вороны. Участок по стены зарос сорняками. Окна крест-накрест заколочены. Жители уехали – возможно, в город за лучшей жизнью. Или еще куда – о чем совершенно не хотелось думать. С противоположной стороны все было еще хуже. Огород скрылся под охапками листвы. От избы уцелели вертикальные опоры и несколько продольных брусьев двускатной крыши, что смотрелось как-то иррационально. Следов пожарища я не заметил. Очевидно, все разрушилось естественным образом, причем давно – задолго до того дня, когда (согласно легенде) горнорабочий Иван Караваев обнаружил под землей странный мраморный предмет…

За плетнем, преодолеть который смогла бы и ленивая корова, возвышалась свалка, заросшая бурьяном. Главным экспонатом в этой коллекции был проржавевший остов легкового автомобиля, в котором приблизительно угадывались очертания легендарной «Волги ГАЗ-21», производить которую начали еще в 50-е годы.

– Это не деревня, а музей какой-то… – пожаловалась Варвара.

– Сразу видно, что у деревни есть хозяин, – хмыкнул я.

Мы выехали за околицу, добрались до развилки. Две дороги отвратительного состояния разбегались в диаметральных направлениях. Обочины заросли полынью, колея – чертополохом. Слева за спиной остались скалы, к ним тянулась едва заметная тропка. На востоке, за полянами и парой перелесков, начинался лес. Одна дорога поворачивала на юго-восток, пропадала за складками рельефа, другая – на север, по касательной убегая к лесу.

– Интересно, куда ведут эти дороги? – задумалась Варвара. – Та, что справа, возможно, в райцентр Тагарино? Да, точно, – решительно кивнула она. – Именно в райцентр.

Я пожал плечами. Зачем спрашивать, если и так все знаешь?

– Она не может вести в райцентр, потому что дорога фактически не используется, – выразил я компетентное мнение. – Сельские дороги, понятно, не автобан, но не до такой же степени? Здесь машины проезжают раз в неделю, – я закрыл глаза, вспоминая карту, – Малютино, Малеевка… что-то в этом роде. Депрессивная деревня верстах в шести, откуда люди, способные работать, давно разъехались. Пытались свозить туда бомжей из Красноярска, выдавали им землю, предлагали строиться, жить приличной жизнью, завести хозяйство – идея, безусловно, благородная. Только придумали ее дураки. Ничего не вышло, выданное пособие бомжи пропили, устроили пожар, свалили из деревни – да еще и убили там кого-то… А вон та дорога, если не ошибаюсь, ведет в соседний район, – я кивнул влево, – проходит через несколько деревень, где жизнь тоже не бьет ключом. Километрах в тридцати – заброшенная база РВСН, там раньше стояли ракеты, работал полигон, но в начале девяностых объект закрыли. Не знаю, что там сейчас, возможно, уцелела взлетная полоса, пара вертолетных площадок… Ты что-то говорила про секту? – вспомнил я, – где она?

– То, что это секта, исследованиями не установлено, – улыбнулась Варвара, – поэтому будем называть ее политкорректно – общиной староверов. Я в ней, знаешь ли, не гостила, понятия не имею. Где-то там. Не думаю, что у них шлагбаум посреди дороги и круглосуточное дежурство.

Я вышел из машины, осмотрелся. Деревня осталась на западе – поваленные плетни, недозрелые подсолнухи на фоне серых изб. Колыхался бурьян под напором ветра. Пощипывало беспокойство, но серьезная опасность дамокловым мечом пока не висела.

– Повернула рычажок? – Я снова сел в машину, взялся за рычаг трансмиссии. – Можешь что-нибудь сказать о наших перспективах и окружающем мире?

– Перспективами не занимаюсь, – отозвалась Варвара. – Под прицел тех сил, о которых говорил Сергей Борисович, мы пока не попали – иначе я почувствовала бы угрозу. Этих людей здесь нет, они уехали. Но могут вернуться…

– Зачем?

– Я не знаю… Странное что-то в голове. – Варвара беспокойно поморщилась. – Здесь по-прежнему сильная энергетика. Она скорее негативная, чем дружественная… Я заметила – когда ветер дует с севера, то есть от скал и заброшенных раскопок, это воздействие усиливается. Когда ветер дует в обратную сторону, то все нормально… Только не говори, что я вбила себе в голову какую-то чушь и занимаюсь самовнушением. И придержи при себе свои язвительные замечания.

– Не собираюсь над тобой глумиться, – пожал я плечами, – самое время оставить в покое шуточки и подколки. Если «демоны» свалили, самое время этим воспользоваться. Но за нами определенно наблюдали, – вспомнил я, – мы проезжали по дороге, кто-то прыгнул в кусты, пялился на нас…

– Это местный пацаненок, – улыбнулась Варвара, – лет двенадцати, рваные штаны, лохматый, конопатый – похож на Антошку из старого мультика про картошку. Я тоже его заметила. Эх, горе-сыщик, ничего не видишь… Надеюсь, это чудо не беспризорное, имеет родственников. Сейчас он окопался на свалке, за ржавой «Волгой», следит за нами…

Я резко повернулся. Вот еще новости! До свалки было метров двести. Каркас от «Волги» предстал под другим ракурсом, но краше она не стала. Я всматривался, но впустую. Либо Варваре этот мальчик привиделся (ну, бывает, «фантомное тело»), либо в будущем из него мог вырасти толковый спецназовец.

– Там он, – махнула рукой Варвара, – притаился, сам испугался, что мы его вычислили. Может, отполз куда-то. Он безвреден, Никита, пацану просто нечем заняться, а тут незнакомые люди приехали. Садись, поедем договариваться с бабой Настей…

Вблизи эта особа оказалась еще страшнее. Сухая, рослая, прямая, как шпага, с распущенными седыми волосами – когда она подходила к калитке, мне даже не по себе стало. Такую бы особу – да в старый замок, одеть в соответствующую ночную сорочку да свечу в руку – и туристов водить, деньги зарабатывать…

– Вот блин… – пробормотала в затылок Варвара. – Черт оказался еще страшнее, чем его малюют…

– Не волнуйся, – поддакнул я, – нас опознают по зубам…

Местной жительнице было далеко за шестьдесят. Убегать было поздно, она подошла к ограде, уперла костлявые руки в бока и пристально на нас воззрилась. Переговоры в этот час я доверил Варваре.

– Здравствуйте, баба Настя. – Варвара чуть не раскланялась. – Мы из города, в отпуск приехали. Я Варвара, это Никита. Хотим пожить в деревне несколько дней. Можем паспорта показать. Нас Айна из магазина к вам отправила, сказала, что вы очень хорошая женщина и у вас можно снять жилье. Нам хоромы не нужны, так, маленькая комната…

Она замолчала, словно подавилась. Я недоумевал – куда подевались ее чудесные способности располагать к себе людей и подвигать их в нужном направлении? Варвара пребывала в замешательстве, оставалось лишь грешить на энергетику, пронизавшую район. Хозяйка внимательно нас разглядывала, потом опустила глаза, уставилась на купюру в пять тысяч рублей, которая по щучьему велению оказалась у меня в руке и скаталась трубочкой вокруг пальца.

– И вам доброго дня, молодые люди, – скрипучим голосом сказала хозяйка. – А почему смотрите, как на черта? Не нравлюсь я вам?