Наша личная война - Лев Пучков

– Вот анализ самоподрывов этого года, – я положил листок на стол. – Две вдовы боевиков… Мы договорились, что это отдельная тема, разбираем только мужиков – это всего лишь статистика. Итак: две вдовы, один зрелый мужик – тридцать восемь лет, и… восемь юношей в возрасте до двадцати лет.

– У нас юноша – мужчина, – поспешно вставил Заур. – Если русский все убиваит, юноша – глава рода – идет мстить…

– Да это понятно, – согласился я. – Мужчина идет мстить – святое дело… Взглянем на анализ. Обрати внимание на социальное положение шахидов.

– Положение… где?

– Давай проще. Благосостояние. Богатство. Посмотри-ка… У нас получается, что все шахиды – из беднейшего слоя горского пролетариата. Крестьянские дети.

– Ха… – неуверенно усмехнулся Заур. – Ну ты сказал…

– Я сказал то, что есть. Взгляни на анализ. Можно сказать по-другому: братья по бедности. Думаю, это будет правильно… Кстати, тебя, может быть, это совсем не интересует, но в нашей армии наблюдается до боли похожая зеркальная картинка.

– Армия что – бедная?! – Заур опять усмехнулся. Очень хорошо. Вытащить смертника из трансовой прострации и подтянуть до уровня обычных человеческих эмоций – большое дело. Это полпобеды.

– Да, армия у нас бедная. Я бы сказал – рабоче-крестьянская. У меня нет списков, на это просто бумаги не хватит… Но я тебе так скажу, и мои слова легко проверить – достаточно сходить в любое наше подразделение. Если составить воображаемый список наших больших людей, мы выясним, что ни у одного из них сын не служит в армии. Последние десять лет в армию у нас берут тех, кто не в состоянии откупиться или «откосить». То есть детей представителей беднейшего класса. В общем, армия у нас формируется по классовому типу. Получается, что шахиды – дети ваших беднейших дехкан – с огнем во взоре и Кораном на устах самозабвенно рвут нашу голытьбу, в то время как наши и ваши богачи…

– Я не последний из дехкан, – мрачно заметил Заур. – Я мужчина…

– Да кто спорит? Ты у нас мужчина, делец, богач! Твоей семье за твой подрыв дадут десять штук баксов. Хорошие деньги! Ваш Аликперов в Москве за ночь просаживает в казино по пятьдесят штук баксов. То есть проигрывает примерно пятерых шахидов…

Я умолк и принялся расхаживать перед столом, делая вид, что впал вдруг в глубокую задумчивость. Джинн думает. Варись, клиент, сам – доходи до кондиции.

На лице юноши легко читалось смятение и растерянность. Как говорит Иванов – клали мы вприсядку на ваших спецов по подготовке шахидов. Приставьте к каждому полуграмотному крестьянину дипломированного психолога на пару часов – и никто у вас тут подрываться не будет. Вопрос только: где их взять, дипломированных? Они все в теплых местах, сюда их даже под страхом немедленного изнасилования не загонишь…

– Костя… Скажи, что хочиш? – прорезался наконец мой клиент.

Ага, клиент созрел. Пора браться за дело.

– Думаю, ты отдаешь себе отчет, что после всего, что случилось, домой тебе возвращаться нельзя?

Заур хмыкнул, покрутил головой… А во взгляде – тоска беспросветная. Хмыкай не хмыкай – ты, друг дорогой, продукт своего горского менталитета, прекрасно понимаешь, что я прав.

У чеченцев есть такое понятие: «потерять лицо». Долго объяснять, но это сильнее, чем даже страх физической смерти. Это смерть духовная. При этом никто не будет разбираться, что ты собирался совершить неправедный, с точки зрения мусульманина, поступок (в нашем случае – покончить жизнь самоубийством). Ты его продекларировал… но не совершил, поддавшись минутной слабости, и тем самым покрыл себя позором. В общем, тебе после этого остается только два пути: либо умереть, либо исчезнуть. Нормальной жизни среди своего прежнего окружения у тебя уже никогда не будет. Нет, убивать тебя не станут. От тебя просто отвернутся. Для чеченца это хуже смерти…

– Ты хорошо знаешь наши обычаи…

– У меня работа такая… – я принялся оперировать доступными моему собеседнику понятиями. – Я не омоновец. Я из более крутого ведомства. Мы эвакуируем тебя в Россию. Не обязательно в Москву – Россия большая. Поменяем данные, дадим новый паспорт. Ты молодой, умный, способный – у тебя вся жизнь впереди. Будешь работать, помогать своей семье. Запросто можешь стать богатым, тогда твоя семья не будет бедствовать. Кроме того, в качестве единовременного вознаграждения мы выплатим твоей семье те самые десять штук баксов…

Надо вам сказать, что я не слишком-то блефовал, рисуя собеседнику картинку нашего взаимовыгодного сотрудничества. Для нашего пробивного спонсора Вити организовать такую процедуру – что вам в пупке поковыряться. Разумеется, все это только при наличии серьезной отдачи со стороны опекаемого объекта…

– Что надо делать?

– Надо помочь. Я тебе гарантирую полную конфиденциальность. То есть о тебе и твоей помощи вообще никто не узнает, клянусь чем хочешь. Завтра ты проведешь нас к этой самой базе…

– Я не предател, – перебил меня Заур. – Я вам сказал – где. Ищите…

– А ты мужчина?

– Да, я мужчина. А при чем здесь…

– А принцип «око за око»? Нет, будет правильнее сказать – кровная месть. Ты подумай: эти люди сами почему-то не захотели взрываться. Потому что у них особняки и счета в импортных банках, они хотят жить, и жить долго. Вместо этого они решили взять твою жизнь. Распорядились твоей судьбой как им заблагорассудилось, напели тебе в уши что-то… А ты им это безропотно позволил. То есть получается, извини меня… ты подставил голову под нож, как самый глупый баран!

– Зачем так сказал?! – Глаза Заура наполнились слезами обиды.

– Я не хотел тебя оскорблять. Я просто обрисовал тебе ситуацию так, как она мне видится. Я вижу, что есть умные люди, которые делают большие деньги, живут в свое удовольствие и для своих целей используют неграмотных темных бедняков. Они считают, что бедняки эти – люди второго сорта, тупые и бездарные создания, которые только на то и годятся, чтобы взорвать себя вместе с парой оккупантов… И ты знаешь, они – эти умные деятели – в чем-то правы. Эти бедняки почему-то не пожелали попробовать как-то получше устроить свою жизнь, обеспечить своей семье достойное существование. Они пошли по самому легкому пути: дерни за веревочку – и никаких проблем! Можно сказать грубее, но доходчивее – просто легли под этих умников и подставили им задницу. Нате, берите, делайте что хотите, все равно я своей жопе не хозяин… И у меня вопрос – они мужчины после этого?

– Ыыых-ххх!!! – Ответа не было – мой шахид вдруг закрыл лицо руками и принялся безутешно рыдать, вздрагивая плечами.

Между нами – не ожидал. Обычная агитпроповская патетика, грубая, безыскусная – не более того. Лиза с лейтенантом Серегой сейчас наверняка бы похлопали в ладоши и язвительно усмехнулись. А этого вон как проняло…

– Выпей, – дождавшись, когда приступ рыданий сошел на нет, я налил в стакан чая. – Успокойся. Ты молодой, у тебя вся жизнь впереди. Докажи, что ты мужчина. И пойми, что ты никого не предаешь. Ты о себе думай. Ты отдашь этих умных деятелей нам в обмен на свою новую жизнь и благополучие своей семьи. Они тебе – никто. Теперь пусть они будут для тебя людьми второго сорта. И вообще, считай, что тебя это уже не касается – через три дня ты займешься своим личным, нормальным бизнесом, в безопасном месте. А эти ребята, если желают, пусть подрываются сами. В конце концов, они имеют с этого неплохие деньги, так что пусть отрабатывают…