Наживка для крокодила - Вячеслав Денисов

А еще через месяц Вера узнала, что Ольга встречается с тем самым грозным корейцем по фамилии Тен. Для Верочки это явилось полной неожиданностью, так как она была хорошо осведомлена о том, что ее подруга уже запланировала на лето свадьбу со Степаном Жилко. Вера намекнула подруге на неприемлемость такого поведения, но та лишь махнула рукой. Наступила весна, и Жилко как раз и задумал историю с агентством недвижимости. Шарагин вообще был на подхвате, поэтому соглашался на все. А Степан мало обращал внимания на личную жизнь своей возлюбленной. Но закончилась весна, и наступило лето…

И был день… Точнее, вечер. Подобной нелепости не видел свет. В пьяной ресторанной драке, в которую оказался втянут Жилко, погиб посторонний парень. Милиция тут же обнаружила на месте преступления нож, и Степу «замели». Все, кто видел тогда Жилко, готовы были поклясться, что нож у него отсутствовал. Просто потому, что он его никогда не носил! Тем не менее через три месяца, уже осенью девяносто девятого, Степана Жилко по приговору суда отправили в колонию строгого режима. Его часы, заведенные на семь лет, начали отсчет времени.

Это случилось через четыре месяца после того, как к корейцу по фамилии Тен обратился перегонщик автомобилей с просьбой помочь в поисках людей, отнявших его деньги.

Собственная голова показалась мне тяжелой. События последних дней трудно было увязать с рассказом Веры. А что, собственно, произошло в ближайшее время? В августе из колонии строгого режима совершил побег Жилко. Почти двое суток назад убили Тена. Ольга Коренева получила письмо с угрозой, после чего исчезла в неизвестном направлении. В ее квартире кто-то напал на Гольцова. И, наконец, бывший подельник Жилко – Шарагин оказал жестокое сопротивление сотрудникам милиции, в результате которого погиб. После нескольких лет безоблачного существования устойчивой преступной группы события стали разворачиваться настолько стремительно, что трудно находить им объяснения.

Почему Шарагин, вместо того чтобы спокойно открыть дверь и играть в «несознанку», что было бы более логично, начинает палить в оперов? Чувствовал, что это – единственно верный выход? Или все дело в «отмороженности» Шарагина? Когда бестолковый подельник теряет вожака, он сразу начинает совершать глупости. Предположим, что это так.

Однако в какую еще историю ввязалась Ольга Коренева, помимо дел своей группы? Что за деньги? Какие документы? Кто писал ей письмо? И к какому замку подходит ключ, который я обнаружил в цветочном горшке?

Кто и зачем отсиживался в квартире Кореневой в то утро, когда застрелили Тена? Что он искал и почему напал на Гольцова?

С каждым часом вопросы увеличивались в геометрической прогрессии.

Вера сказала, что о поездке Кореневой в Бобылево ей ничего не известно, но в августе Ольга исчезала на три дня и вернулась после этого с синяками. Вера сама вызывала ей «Скорую» прямо на работу.

Я полистал телефонный справочник. А что у нас в Бобылево? Что это за место устрашения строптивых и непокорных?.. Ага, понятно! Санаторий «Бобылево». Территория нашего РОВД, но о санатории я не осведомлен потому, что на этой «линии» не работаю.

Значит, санаторий… Самое лучшее место для поправки и, одновременно, утраты здоровья. Братва у нас особой фантазией не отличается. Либо – погреб, либо – курорт.

Телефонный разговор с руководством санатория как-то сразу не заладился. Начальники, занимающие подобные места, теряют нюх и страх. Мента они постоянно видят перед собой одного и того же – участкового. Как правило, материальное благополучие таких стражей порядка полностью зависит от администрации, поэтому организация охраны правопорядка отдана на откуп чиновнику. Там чинуша – царь и бог. Он сам определяет для сотрудника милиции, кто прав, а кто виноват, кого нужно наказывать, а к кому еще и охрану приставить. Ни один мент в таких условиях не станет пререкаться, опасаясь потери дополнительного дохода в виде систематических взяток. Я все это прекрасно понимал. Понимал и администратора, который бросил трубку сразу после моей фразы: «Мне нужен список граждан, посетивших санаторий в августе, начиная с двадцатого числа». Но когда сотрудник уголовного розыска позвонил во второй раз и спокойно повторил вопрос, а чиновник продолжал «быковать»… Этого я никогда не пойму.

Санаторий находился в сорока километрах от города, поэтому я решил не терять даром времени. Я просто подошел к Обрезанову, попросил до вечера машину и двоих самых «безбашенных» участковых из нашего райотдела. «Безбашенных» – это значит готовых на все. Говорит начальник, к примеру: «Отбей ногой этот балкон, чтобы он вниз упал!», и участковый отбивает, не спрашивая ни о чем. Наша милиция пока держится именно на этих самых «безбашенных». Они делают свое дело, невзирая на чины, и не требуют взамен ничего, кроме новой работы.

На трассе нашу «шестерку» чуть не снес в кювет обогнавший нас «Мерседес». Водитель «пятисотого» так торопился на собственные похороны, что чуть не довел до исступления Витьку-водителя. Он покручивал руль, не отрывался от зеркала заднего вида и во весь голос возмущался:

– Чего фарами мигает, а?! Лыжню ему уступить просит, что ли?!

Видимо, так оно и было, ибо вскоре обнаглевший «мерс» стал гудеть, как паровоз. На наших «Жигулях», как на спецмашине уголовного розыска, не было ни синих полос, ни мигалки, ни номеров, указывающих на ее принадлежность к силовому ведомству. Поэтому «Мерседес» смело пошел на обгон, а в приоткрытое окно мы услышали:

– Че, типа уши прочистить надо?!

Витька свернул в сторону. Машина пошла юзом, и лишь мат нашего водителя помог ей удержаться на трассе.

– Ну, сука, – взъерошился, как воробей, Витька, – убью!

– Ты его догони сначала, – равнодушно пережевывая жвачку, пробурчал один из моей невозмутимой свиты.

– А мне его догонять не нужно. Впереди – пост ГИБДД… – И Витька нажал тангенту на переговорном устройстве…

За рассказами о «новых русских» время пролетело быстро. Проезжая мимо стационарного поста ГИБДД, мы увидели владельца «Мерседеса», который открывал багажник для проверки…

Через двадцать минут мы въезжали на территорию санатория.

– Васильевич, – обратился ко мне участковый, поглядывая на каменных львов и литые ворота, – оставь меня здесь в засаде на недельку…

Никаких засад не будет. Нахалов нужно наказывать сразу и без подготовки. Так я решил, так и будет. Поднявшись по лестнице, я толкнул ногой тяжелую дверь.

– В сторону, адмирал, – и швейцар, путаясь в фалдах, отлетел в сторону.

Наше появление не прошло незамеченным. Впрочем, на иное я и не рассчитывал. Администратор находился у стойки дежурного и отчитывал за какие-то грехи молоденькую горничную. К нему я и направился. По пути я махнул «безбашенным» рукой и громко произнес:

– В номера люкс!

– Что здесь?.. – Лицо администратора стало малиновым и напоминало улыбку Минотавра.

– Здесь происходит проверка паспортного режима и розыск преступника, скрывающегося в санатории, – я сверкнул удостоверением.