Тюрьма, зачем сгубила ты меня? - Владимир Колычев

– Кто мог ему подсказать? – в упор глядя на Дему, глухо спросил смотрящий.

– Ну, мало ли кто?

– Менты что ли?

– Я этого не говорил, – отрекся от собственных слов Дема.

– Как не говорил, если говорил? – гневно спросил Карцев. – За свои слова отвечаешь?

– Отвечаю.

– Дема, это предъява, – нехорошо посмотрел на парня Федя.

– Гоша гонит, в натуре!

– Дема, это косяк… Гоша, можешь спросить с него.

Карцев сразу воспользовался полученным разрешением. Схватил Дему за грудки, затащил в угол, скрытый от надзирательского глаза, прижал к стене и ударил кулаком в живот. Когда парень согнулся пополам, ударил ребром ладони по шее. Дема даже и не пытался отрицать, что был слабым для него противником.

– Видишь, Гоша, у нас здесь все чисто по понятиям, – нехорошо улыбаясь, сказал Скачок. – Накосорезил пацан, получил по горбу… Ты понял, Дема? Нельзя людей понапрасну хаять. Любую предъяву обосновать надо…

– Понял я все, – поднимаясь с пола, буркнул парень. Он забрался на свою шконку, там и затих.

И Карцев устроился на своем ложе. Тут же к нему подсел Федя.

– Круто ты с пацаном, – ободряюще подмигнув, сказал он.

– За базаром пусть следит.

– Правильно, наукой будет… Я же видел, ты с пяти часов названивал. Жене пытался дозвониться?

– Да.

– Как я понял, дозвонился.

– И что? Зачем к ней люди твои приходили? – разволновавшись, спросил Карцев.

– Как зачем? За деньгами!

– Договорились же, что в последний день…

– Сегодня последний день, – невозмутимо сказал Скачок.

От возмущения у Карцева подскочило давление – голова закружилась, перед глазами все поплыло.

– Как сегодня?! Завтра же! Ты же неделю срока давал!

– Правильно, сегодня ночью заканчивается неделя. Мы же ночью с тобой в карты играли. Сегодня последний день, завтра – последняя ночь. Срок истекает в три часа ночи.

– Значит, мы не так поняли друг друга!

– Это ты меня не так понял. Но это твои проблемы, – безжалостно сказал Федор и оскалился.

– Но есть же деньги! Девятьсот тысяч!

– Твоя жена сказала, что нет…

– Завтра все будет! Все, до копейки!

Федор думал долго.

– Ладно, так уж и быть. Завтра до пятнадцати ноль-ноль деньги должны быть.

– Завтра, до пятнадцати ноль-ноль…

Карцев почувствовал такое облегчение, будто стоял на коленях с головой на плахе, но судья в лице благородного Федора Михалева в самый последний момент зачитал оправдательный приговор…

Судя по голосу, Катя была близка к обмороку.

– Я ничего не понимаю! Сначала пришли двое, сказали, что от Федора. Через час другие. Тоже от него. Те же, что и вчера были…

– А деньги ты кому отдала? – чувствуя, как немеют пальцы рук, спросил Карцев.

– Тем, которые первыми пришли…

– В какое время они приходили? До трех или после?

– А что, есть разница?

– Большая разница!

– До трех!

– А те, другие?

– После трех…

Полученный ответ несколько утешил Георгия, но чувства облегчения он не испытал.

– Тогда ладно…

– Дорогой, тут с тобой Макс поговорить хочет!

Екатерина передала трубку Максу.

– Гоша, брат, что за дела! – возмущенно пробасил он. – Почему я только вчера узнал, что ты в тюрьме?

– Думал, что ты в Москве.

– Ну и что, если в Москве? Все равно позвонить надо было… Обидел ты меня, брат. Но раз уж такое дело, то я тебя прощаю. Что надо, проси, ни в чем не…

На этом разговор и закончился – благодаря генератору помех.

– Гоша, ну ты пророк, в натуре! – на мажорной ноте заискивающе протянул Дема. – Ровно в восемнадцать тридцать, так же, как и вчера…

– Вчера случайно было, – думая о своем, нехотя отозвался Георгий. – А сегодня не совсем… Может, у ментов пересмена в это время?

– Может быть, – поспешил согласиться Дема. – Но факт есть факт. Завтра будем ловить волну.

К Карцеву подошел смотрящий. Сниходительная улыбка, безмятежный взгляд. Он тоже только что разговаривал по телефону. Судя по его виду, посланные им люди получили причитающиеся деньги.

– Все в порядке? – с окрепшей надеждой спросил Георгий.

– Что – все в порядке?

– Ну, деньги взяли?

– Скажи, Гоша, ты своей жене доверяешь? – меняя милость на гнев, спросил смотрящий.

– Доверяю, – сглотнув слюну, выдавил Карцев. – А что?

– Я не знаю, кого хотела кинуть твоя жена – меня, тебя или нас, вместе взятых?

– Она… Она не кидала…

– Тогда почему она сказала, что деньги забрали другие люди?

– То есть… Ты хочешь сказать… Твои люди не получили деньги?

– Не получили. Или твоя жена кинуть меня хотела. Или ты. Или ты вместе с ней.

– Федор, ну ты чего! – шалея от страха перед жестокой расправой, воскликнул Георгий. – Да чтобы я! Были деньги!.. Твои люди когда приходили, до или после трех?

– Какая разница?

– Ну ты же ставил срок до трех часов дня.

– Если до трех, значит, после трех приходили. Чтобы наверняка… А вместо верняка, флюс на всю морду!.. Короче, я не знаю, кто из вас меня кинуть хочет, но при любом раскладе, ты долг не вернул.

– Но были же деньги! – в панике крикнул Карцев.

– Не было! – безапелляционно отрезал Скачок.

Георгий понял, что попал в западню. Или Федор жестоко развел его в очередной раз, или кто-то другой обманул его, но так или иначе долг не выплачен и деньги придется собирать вновь. Иначе не выжить…

– Будут деньги! Дня через три! Подождешь?

Надо будет созвониться с Максом, объяснить ему ситуацию, он поможет. У него серьезный бизнес в Москве, девятьсот тысяч для него пустяк. Макс еще раз одолжит ему деньги, а Катя со временем рассчитается с ним из доходов, которые приносит мебельный бизнес.

– Три дня? – задумался Скачок.

– Всего три дня… Ты дашь мне свои паспортные данные, жена откроет счет в банке на твое имя, переведет на него деньги. Так будет надежней…

– Надежней всего отдать деньги моим людям.