Голова на вес золота - Альберт Байкалов

– Нет, я как раз из России, – ответил Таджик.

– Ты чеченец? – продолжал допытываться коротышка.

Таджик подошел к нему вплотную и заявил:

– Нет, я татарин.

Коротышка заподозрил неладное, отступил и налетел спиной на своего дружка-гранатометчика.

Но тот не сдвинулся с места, парализованный взглядом Гаера, вставшего напротив.

Третий бандит хотел что-то сказать, открыл рот и тут же охнул от удара ножом в живот.

Парсек бил снизу верх под небольшим углом вправо. Острие вошло в область солнечного сплетения, под ребра, пробило диафрагму, легкое и сердце. В какой-то момент командиру даже показалось, что он почувствовал, как дважды дернулась рукоять.

Гаер, не церемонясь, двинул прикладом автомата в висок гранатометчика.

Лишь коротышке удалось каким-то образом увернуться от кулака Таджика, летевшего ему в голову. Он присел, тут же выпрямился и бросился прочь.

Таджик поднял над головой автомат и словно копье метнул его коротышке в спину. От удара стволом между лопаток бандит упал. Таджик в два прыжка догнал его и со всего размаху обрушился сверху.

Парсек наклонился, взял труп за лодыжки.

– Хватай! – приказал он Гаеру.

Без лишних слов они оттащили тела во двор разрушенного дома и двинулись дальше.

– Гуляем по городу, кишащему боевиками ИГИЛ, как по Арбату, – неожиданно заявил Гаер.

– Не говори, – согласился с ним Таджик. – Скажи кому, не поверят.

– Не пойму, каков наш интерес в Ливии, – напомнил о себе Чекист.

– Все боевики, которых мы упокоили, приехали сюда из Сирии, – сказал Таджик. – Возможно, этой акцией руководство дает террористам понять, что их ждет неминуемая расплата, где бы они ни пытались укрыться.

– Здесь они не прятались, – возразил на ходу Гаер. – Все мрази, убитые Парсеком, готовили плацдарм для тех, кто уцелеет в Сирии. Ведь этот город – ворота к нефтяным полям Ливии.

– Думаю, это психологическая атака, – сказал Чекист. – Каково сейчас тем, кто еще в Сирии воюет? Они там выжили, перебрались в Ливию, а здесь их как баранов перестреляли.

– Как куропаток, – поправил его Таджик.

– Что?.. – не понял Чекист.

– Баранов режут, а стреляют куропаток, – пояснил Таджик.

– Какая разница? – спросил Чекист.

Впереди, за домами, стали видны деревья. Значит, офицеры вышли к окраинам города, вдоль которых местные жители когда-то специально высаживали эвкалипты и тополя.

Клим взял голову Ирины в ладони и вынудил ее смотреть ему в глаза.

– Ты мне веришь? – спросил он.

– Конечно, родной мой! – прошептала она и вымученно улыбнулась.

Был вечер. Они сидели друг напротив друга за столом.

– Мне очень жаль, – признался Клим и вздохнул.

Ирина мужественно перенесла известие о смерти матери. Конечно, первая реакция жены ввергла Клима в шок, но уже через минуту она заявила Мерфи, что не верит ни единому его слову.

– Мне надо было сразу догадаться, что все подстроено, чтобы вынудить тебя согласиться работать на них, – заговорила она. – А я врезала тебе по лицу.

– Ты молодец! – похвалил Клим и улыбнулся. – А это просто эмоции.

– Их надо уметь держать, – сказала жена.

– Не всегда это получается.

– Что ты собираешься сказать Мерфи? – спросила Ира и посмотрела на часы. – Он скоро придет.

– Разве ты не знаешь мой ответ? – осведомился Клим.

– Согласишься? – попробовала она угадать.

– Что? – Клим встал.

Стул с грохотом упал на пол.

– А что тут такого? – изумилась Ирина, глядя на него снизу вверх. – Тебе предложили достойную зарплату и шикарные условия.

– Ты себя слышишь? – спросил Клим. – Эти нелюди убили твою мать!

– Это еще на воде вилами написано! – парировала она и тоже встала. – Сейчас компьютерные программы позволяют любые картинки сделать. Да, на звонки не отвечает. Но она и раньше мобильник с собой никуда не брала.

– Как бы то ни было, я не собираюсь становиться предателем! – объявил Клим.

– О чем ты говоришь?! – воскликнула Ирина. – Кого ты предаешь?

– Страну! – с пафосом заявил Клим.

– Да миллионы твоих коллег давно перебрались в Штаты или в Европу! – возмущенно проговорила она. – Что делать в этой Рашке?

– Опомнись! – завопил Клим. – Никогда и ни за что я не соглашусь на это! – заявил он.

– О себе не заботишься, так подумай о ребенке! – сказала Ирина.

– А что ребенок? – спросил Клим.

– Он достоин того, чтобы жить в нормальной стране! – проговорила она и нахмурила брови. – Или ты не согласен с этим?

– Какую страну ты называешь нормальной? – поинтересовался Клим. – Я русский человек. Моя страна, как, впрочем, и твоя, – это Россия!

– Да пошел ты со своей Россией! – в сердцах бросила она.

– Что? – протянул Клим, думая, что ослышался.

– Что слышал! – Ирина оттопырила нижнюю губу и сдула с глаз челку.

Раньше ему это казалось забавным, а сейчас – вульгарным.

«А что я, собственно, в ней нашел? – неожиданно подумал он. – Точно! Ведь как все просто. Мужчина, измученный одиночеством, находящийся в расцвете сил и готовый к воспроизводству, поднимается ночью в свою холостяцкую конуру и вдруг видит на площадке полуодетую женщину. Воспаленное воображение вмиг дорисовывает то, чего у нее и в помине нет. Все это подслащивается трогательной сценой с котенком. И вот вам результат».

Ошеломленный собственным открытием, Клим медленно опустился на стул.

«Да нет же, не может быть!» – Он поднял взгляд на Ирину.

Она стояла и холодно смотрела на него.

«А ведь меня не раз обжигали ее пустые, какие-то отсутствующие глаза! – вспомнил Клим. – Да ведь она вовсе и не любит меня! – осенило его. – Ирина такая же, как Мерфи, Филипп и Славик. Если быть точнее, все они из одной обоймы!»

Остаток ночи Клим просидел в кресле, с удивлением слушая ровное и спокойное дыхание Ирины. Как будто ничего и не было.

Едва за окном забрезжил рассвет, он стал собираться.

– Ты куда? – настороженно спросила Ирина, наблюдая за тем, как Клим укладывал в чемодан бритву.

– А ты разве не со мной? – спросил он, удивленный тем, что ему все равно, какой будет ответ.

«Что я делаю? – ужаснулся Клим. – У нее под сердцем мой ребенок!»

– Я тебе ночью все сказала, – сухо напомнила она. – Я не конструктор, который работает над супероружием. Могу просто остаться.