Смерть в твоих глазах - Александр Тамоников

Находившиеся на удалении от объекта в триста метров командир роты и разведчики ждали. Дугин нервно спросил:

– Почему наши молчат? Так «духи» подойдут вплотную к посту и из «мертвой зоны» расстреляют его из гранатометов и огнеметов. Похоже, и оружия, и боеприпасов у них в достатке.

Веселов повернулся к младшему сержанту Лемешеву:

– Связь с постом! Быстро.

– Пост! – ответил старшина.

– Я – Клен. Почему не открываете ответный огонь?

– Не видим целей, всю южную часть заволокло дымом, на западе и востоке противника не наблюдаем.

– «Духи» могут войти в «мертвую» для твоих позиций зону.

– Не получится. Ближнее минное поле не сдетонировало.

– Потери есть?

– Нет! Так, командир, а вот и «душки». Вступаем в бой!

– Давай, старшина. Патронов не жалеть, помощь рядом.

Боевики пошли по прямой, и их передовые группы начали подрываться на уцелевшем минном поле. Огнем пулеметов, автоматов, подствольных гранатометов бойцы поста уничтожили бандитов, не успевших войти на минное поле. И тогда командир боевиков принял решение, которого и ждал от него капитан Веселов. Банда разделилась на два отряда, и те, ведя огонь по посту, пошли в обхват укрепленного пункта.

Лемешев по приказу ротного вызвал на связь командира резервного взвода:

– Овод! Клен!

– Овод!

– Слушай приказ! Ровно через минуту отделениями атаковать боевиков с западного фланга. Пушкам и пулеметам боевых машин пехоты открыть огонь по южному плато и балкам. Как понял меня?

– Понял!

– Отсчет времени пошел!

Веселов сам переключил станцию на наводчика пулемета БТР, одиноко стоявшего на обочине дороги:

– Внимание, «коробка». По «духам» восточного фланга через тридцать секунд массированный огонь! Как понял?

– Понял, выполняю!

Веселов повернулся к Дугину:

– Приготовились. По приказу перемещаемся к северо-восточному углу ограждения поста, перекрывая путь «духовки» на равнину к аулу.

– Есть!

– Готовы?

– Так точно!

– Вперед!

На этом месте Дмитрий оборвал рассказ и прикурил очередную сигарету. Наблюдая, как колечки дыма взмывают к потолку, снова заговорил:

– Дальше, Лара, мы практически до рассвета вели бой. Боевики применили против нас минометы, трех солдат убило первыми же минами. Но поздно спохватились «духи». Комбат вызвал авиацию, и та накрыла отходящих боевиков. К 6 утра все было закончено. Мы отстояли пост и спасли жителей аула, обреченных боевиками на страшную смерть.

– Но вы не спасли своих солдат, – тихо проговорила Лариса.

– Мы выполнили поставленную задачу.

– А почему ты послал в лес моего мужа, а не пошел сам с опытными разведчиками?

– Если бы на войне каждый делал, что хотел, то мало кто вернулся бы с этой войны. Я выполнял приказ. И Сергей выполнял приказ.

– Но о нем до сих пор ничего не известно.

– Да, но я искал его. Серегу ищет разведка. Обещаю, я обязательно найду его.

Дмитрий, Лариса и Алла долго просидели на кухне квартиры Бестужевых. Потом Веселов ушел, а Алла осталась ночевать у подруги…

Лариса положила альбом на место, взяла в руки фотографию мужа и прошептала:

– Где же ты, Сережа? Хоть бы весточку какую прислал. Если… жив, конечно. Но я верю, что жив, я жду.

По стеклам окна ударили крупные капли дождя. Лариса так и не смогла уснуть в ту ночь. Сколько еще бессонных ночей ждало ее впереди. И… сколько полных драматизма, закрытых завесой страшной тайны событий.

В то время, когда Лариса Бестужева находилась в плену воспоминаний, советник председателя партии Сергей Владимирович Себенко завязывал модный галстук у зеркала в прихожей. Вошедшая к нему супруга Екатерина Алексеевна, красивая женщина с уставшими печальными глазами, спросила:

– Позволь узнать, куда ты собрался в десять часов вечера?

– А разве я не говорил тебе, что у меня сегодня деловая встреча?

– Деловая встреча ночью? – невесело усмехнулась она. – Тебе не кажется, что подобных встреч в последнее время стало слишком много?

– Так, Катюша, выборы на носу. Приходится жертвовать свободным временем.

– Ты еще скажи, во благо процветания нашей многонациональной отчизны.

– А вот сарказма не надо. Лучше посмотри, как галстук?

– Великолепно! Я иду спать!

– Да, Катюш, ложись, скорее всего, до утра я освободиться не успею. Встреча за городом, кстати, со спонсором партии.

– Плевать мне и на твою партию, и на ваших спонсоров, и на политику вообще. Ты бы лучше делом занялся, а не трепался. От физиономий ваших лицемеров на экране телевизора уже тошнит.

– Плевать? – взорвался Себенко. – А на что ты живешь? На что отдыхать каждый год за границу ездишь? На что шмотки не на рынке, а в престижных магазинах покупаешь? Молчишь? Конечно, жить хорошо все хотят, а вот зарабатывать деньги потом и кровью не всяк желает.

На этот раз Екатерина Алексеевна громко и от души рассмеялась:

– Это ты зарабатываешь деньги потом и кровью? Кому другому скажи, засмеют. Твой доход – взятки.

– Так, – набычился Себенко, – ты хочешь испортить мне настроение?

– Нет! Я хочу сказать, что больше так жить не желаю. И хочу напомнить, что сама зарабатываю неплохо, так что содержу себя на свои деньги. Терпеть же и далее твои ночные деловые встречи не намерена. Завтра же подам на развод и перееду на собственную квартиру, хорошо, хоть ее ты не уговорил меня продать.

– Скатертью дорога. Только и ты подумай, кому еще будешь нужна?

– Мне тебя за глаза хватило. Приятных тебе ощущений во время деловых переговоров. Прощай, Себенко! – И Екатерина Алексеевна ушла в гос-тиную.

Себенко резко выдохнул воздух – вот сука, испортила-таки настроение. Уехать она собралась. Да проваливай, по крайней мере, не потребуется устраивать спектакли.

Обувшись, Себенко вышел из квартиры, с силой захлопнув за собой дверь. На улице он достал телефон и набрал по памяти номер. В динамике раздался пьяный молодой и слегка игривый женский – голос:

– Ну, наконец-то, дорогой! Я уже сама хотела тебе позвонить.

– И правильно сделала, что не позвонила.

– Дома скандальчик, дорогой?

– Давай поговорим об этом при встрече?

– Нет, ты ответь мне сейчас, знаешь ведь, какая я нетерпеливая!