Заложники в раю - Сергей Зверев

– Эй, друг, – Еременко толкнул Локиса локтем в бок, – ты что, уснул?

Владимир от неожиданности чуть не подскочил на месте. Протерев глаза, он посмотрел на улыбающегося сержанта:

– Мы что, уже подлетаем к Бангкоку?

За стеклом иллюминатора уже начинали сгущаться сумерки.

– Ага. Уже разбежался.

– Тогда какого, спрашивается, разбудил? – недовольно пробурчал Локис.

– Скучно, блин, – Еременко вдруг прищурился, внимательно присмотрелся к своему боевому товарищу. – А тебе, я вижу, скучать не пришлось. Наверное, свою девушку снил?

– Какое тебе дело, – не совсем дружелюбно бросил старший сержант Локис.

– Ладно, извини, – Еременко примирительно похлопал Локиса по плечу, – я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Мало того, что девушка от тебя к другому ушла, так ее сейчас еще и спасать придется. Хотя кто знает, может, она после всего этого бросит своего хмыря и вернется к тебе. И заживете вы долгой и счастливой семейной жизнью, воспитаете двух карапузов и умрете в один день. А?

– Дурак ты, – вздохнул Локис.

– Кто спорит? – пожал плечами Еременко. – Давай в камень-ножницы-бумага. А то до Бангкока еще целых два часа лета.

– И игры предлагаешь какие-то детские и дурацкие, – усмехнулся Владимир, сжимая пальцы в кулак. – На счет раз, два, три…

Как и в любой высотке, в ультрасовременном небоскребе в центре Бангкока помимо последнего жилого этажа существовал еще и технический. На нем находилось и машинное отделение лифтов, и система вентиляции, и разводка трубопроводов по стоякам – в общем, инженерное оборудование и коммуникации, без которых здание превратилось бы в безжизненную коробку из стекла и бетона.

По всем официальным документам, на технический этаж имел доступ только персонал, занимающийся обслуживанием оборудования. И он считался общей собственностью всех фирм, имеющих долю в небоскребе. На деле же часть технического этажа безраздельно принадлежала главарю таиландской мафии «Буа-донг», который использовал пустующие помещения для своих темных дел.

А еще технический этаж нужен был Суабану, чтобы иметь запасной, контролируемый только его людьми выход на крышу, где находилась вертолетная площадка. На ней постоянно дежурил его личный вертолет «Sikorsky s-92» – модернизированный и напичканный всеми современными штучками: огромным плазменным телевизором, DVD-проигрывателем, мини-баром, кожаным креслом-массажором. Короче, такой себе VIP-лимузин, только с лопастями вместо колес.

Главарь редко выбирался за город и еще реже посещал отдаленные уголки родной страны. А потому пользовался вертолетом не так и часто, лишь по особым случаям. В основном наведывался на нем в свои базы в джунглях. По Бангкоку же передвигался в бронированном «Роллс-Ройсе» в сопровождении двух джипов охраны.

Но сегодня был как раз тот из немногих особых случаев, когда Суабану потребовался его «Sikorsky s-92».

Пилот вертолета точно коснулся носовым шасси небольшого крестика, краснеющего в центре желтого посадочного круга. Когда лопасти перестали бешено вращаться, а стали вяло крутиться, из «вертушки» выбрался главарь «Буа-донг». К нему тут же подбежал бугай в черном костюме, принял из его рук серебристый кейс и повел Суабана к маленькой дверце, которая вела на технический этаж.

Через несколько минут главарь таиландских мафиози сидел у себя в кабинете, откинувшись на спинку кожаного кресла. А на стеклянном столе перед ним уже дымилась белая чашечка с черным как смоль кофе. Как только секретарша с пустым подносом бережно закрыла за собой дверь, Суабан выудил из кармана сотовый и пригласил зайти к себе одного из своих заместителей.

– Я только что вернулся с нашей базы в джунглях. Ты хорошо поработал, а главное, оперативно – убедился, вся наша наличка и активы уже действительно туда переправлены. Хвалю, – произнес, глядя заместителю в глаза главарь «Буа-донга». – Думаю, в скором времени мы разбогатеем еще на двадцать миллионов долларов.

– Надеюсь, господин. Но следует заранее предусмотреть механизм их возвращения, после того как мы получим выкуп. У меня есть кое-какие соображения на этот счет.

– Заложники? – усмехнулся Суабан. – Ты, наверное, шутишь. Конечно, после того как получим выкуп, наше положение станет шатким. Поэтому их надо будет убрать. Кстати, займешься этим лично ты. Или у тебя был другой план?

– Именно это я и хотел предложить.

– Тогда мы, как и прежде, понимаем друг друга с полуслова, – и всемогущий тайский мафиози перевел взгляд на городскую панораму за окном, давая понять, что разговор окончен.

* * *

В небольшой и тесной коллекторной, пронизанной вдоль и поперек водопроводными трубами, стояла ужасная сырость. Все четыре стенки, потолок, пол и металлическая дверь аж блестели липкой влагой. Спрятаться от нее всем семерым заложникам, запертым в этом небольшом, плохо проветриваемом помещении, было некуда. С потолка на их головы сыпались и сыпались холодные и противные капли конденсата.

Продюсер Валентин Назаров с понуро опущенной головой сидел на водопроводной трубе, в которой нудно и усыпляюще гудела холодная вода. Из всех заложников ему досталось больше всего: приличный фиолетовый подтек под правым глазам, расквашенный нос, вывихнутый мизинец.

Ксюша Колчак и Андрей Балахов выглядели более-менее презентабельно. У телеведущей – легкая царапина на левой щеке. А у телеведущего – слегка распухшая губа.

А вот Павла Сазонова, Настю Задорожную и семью Дулиных даже пальцем не тронули. Так как они в отличие от других заложников не стали оказывать своим похитителям какого-либо сопротивления. Посчитав, что спорить, а тем более лезть в драку с людьми, которые направили на тебя стволы автоматов, чревато необратимыми последствиями.

– Думаешь, они успели запеленговать твой звонок? – осторожно прикоснувшись к ноющему фингалу, простонал продюсер «Райских кущей».

– Даже не знаю, – Андрей Балахов пожал плечами и посмотрел на потухший экранчик своей мобилы. – Если бы эта чертова батарея не сдохла!

– Ну, ты хотя бы ответ услышал? – нетерпеливо спросил Валентин Назаров.

– Нет, – покачал головой телеведущий, – сначала пошло соединение, какие-то щелчки, голос секретарши, а потом телефон резко вырубился. Звонил-то я на городской. Даже не знаю, слышала ли она то, что я сказал.

– Хреново, – наморщил лоб Назаров, – вряд ли им хватило ума и времени, чтобы вычислить звонок. А это значит, что никто нас освобождать не будет. Единственная надежда на выкуп, – Валентин почесал затылок. – Давайте прикинем, сколько смогут собрать наши родственники и знакомые за отведенную похитителями неделю. Лично мои – миллиона два, не больше, – продюсер посмотрел на Колчак. – А твои Ксюша?

Известная телеведущая всхлипнула, слизав с уголка губ солененькую слезу:

– У меня все деньги вложены в недвижимость. Чтобы их превратить в наличку, потребуется не один месяц. А потому за эту неделю максимум, что они смогут насобирать, миллионов пять, ну от силы шесть.