Экстремальная зона - Сергей Зверев

— И много выгорает?

— Не то слово. Бывают пожары в несколько сот и даже тысяч гектаров. Упустят в самом начале момент, а дальше он, стервец, уже выходит из-под контроля. Болота, торф его же питают снизу, а сверху ветер усиливает. Одним словом, — ревущий огненный ад, несущийся со скоростью курьерского поезда.

— А разве нельзя их тушить, как это обычно делается? — спросил, пожав плечами, Дингли.

— Тушить! — ухмыльнулся пилот. — Конечно, но ТАКИЕ пожары потушить практически невозможно. Вы, похоже, никогда пожара в тайге не видели?

— Да уж, бог миловал, — вспомнил русскую поговорку британец.

— Подлетать к ним, особенно на малой высоте, опасно, потому что страшные восходящие воздушные потоки засасывают все вокруг в радиусе нескольких сотен метров. Они могут швырнуть самолет или вертолет в пламя, свалить на крыло, перевернуть на «спину», могут дымом ослепить экипаж и привести к столкновению с горой, деревьями, и так далее.

— Это точно, — кивнул его коллега, — тем, кто этого не наблюдал, подобное и представить невозможно.

— Я видел репортажи…

— Ерунда! Ничего это не дает, — пренебрежительно махнул рукой пилот. — Я вам скажу: просто жутко видеть, как спичками вспыхивают и за секунду сгорают в немыслимом жару вековые деревья. Пламя поднимается на десятки метров вверх, захватывая горящие ветки и швыряя миллионы искр на новые участки. Вокруг же от огня все повысохло, так что деревья, кусты, трава — все занимается, как порох! Здесь человек бессилен. Только сама природа, такая же стихия, обрушив на пожар миллионы тонн воды, может его потушить.

— О чем это вы?

— А вот так часто случается. Человек бьется как рыба об лед, а ничего не помогает. И тут страшные ливни дней на пять, на неделю. И все — пожар утихает…

Пилоты, как люди бывалые, могли бы рассказывать о том, что приходилось видеть, часами, но пора было отбывать дальше по маршруту. Вертолет не задержался на аэродроме, и спустя несколько минут винтокрылая машина снова оказалась в воздухе. Усевшись в кресло, Динг-ли занялся своим любимым делом. Взяв в руки калькулятор, он принялся за очередные подсчеты. Времени было много, и ничего другого, как считать, не оставалось, тем более что этот процесс всегда нравился британскому гостю.

Время шло, и за несколько часов вертолет продвинулся далеко на юг. Тундра давно закончилась, и внизу расстилалась тайга. Пока все шло как нельзя лучше. Большая часть пути была пройдена, однако на вертолете внезапно стала пропадать связь. Один из пилотов вспомнил, что неподалеку работает еще с советских времен «глушилка», поэтому ничего удивительного в этом нет. Спокойствие, однако, вскоре было прервано. Слух пилотов различил явные изменения в тональности двигателей.

Обеспокоился и Дингли. Неприятное металлическое постукивание поначалу было не слишком заметным, и англичанин пытался успокоить себя тем, что это какие-то мелочи, на которые не стоит обращать внимания.

Дингли отправился в кабину пилотов. Однако в этот момент начали происходить совсем уж неприятные вещи. Двигатель стал работать с перебоями, и винтокрылая машина вдруг завалилась набок, затем клюнула носом. Дингли побледнел и покрылся холодным потом. Похоже, случилось самое страшное, что может произойти в момент полета. Вертолет бросало из стороны в сторону, и страшный груз угрожающе раскачивался, усиливая и без того сильнейшую болтанку.

В кабине в этот момент экипаж всеми силами старался исправить положение. Однако все попытки выровнять машину или хотя бы посадить ее вертикально на шасси успеха не имели — двигатели отказали окончательно. Тем более что внизу сейчас расстилались бескрайние болота. Сажать «Ми-26» особо было и некуда.

— Да сделайте же что-нибудь! — Британец проклинал себя, губернатора и все на свете за то, что согласился пойти на этот шаг — отправиться сюда, в Россию. Какого черта — сидел бы там, на Лазурном берегу… — Не-ет! — заорал Дингли, видя стремительно приближающуюся землю.

В кабинете Владимира Коренева все было по-прежнему. Никаких изменений в интерьере не наблюдалось, а хозяин апартаментов, сидя в своем роскошном кресле, пялился в монитор. Раздавшийся звонок заставил его прервать свое увлекательное занятие и протянуть руку к телефону.

— Да, слушаю.

Информация, которую ему сообщал невидимый собеседник, явно относилась к разряду важных, однако никаких эмоций на лице Коренева не отражалось. Президент банка вообще был человеком сдержанным.

— Это точно? И где он разбился? О-очень хорошо, — произнес владелец кабинета, — а документы в несгораемом кейсе? Великолепно.

Закончив разговор, президент банка открыл атлас области. Полистав его, отыскал нужную страницу и уткнулся в координаты того места, о котором только что шла речь. Довольная улыбка поползла по его лицу, и он прищелкнул пальцами.

Затем Коренев снова взялся за телефон, набрав номер человека, явно хорошо знакомого ему.

— Ну, что, он уже упал, — говоря это, банкир не скрывал радости, — что — и слышали? Вот и отлично. Да, главное — это кейс. Ты же знаешь, как он выглядит! Все, действуйте.

Коренев улыбался, барабаня пальцами по столу. Уставившись в карту, он что-то прикидывал, сощурив глаза. Затем набрал чей-то номер:

— Да, уже упал. Группа на месте? Главное — кейс.

Закончив с разговорами, Коренев сильно, до хруста в костях, потянулся. Последние дни как-то совсем мало оставляли времени на его любимый теннис. Ну, ничего, все это мелочи по сравнению с теми успехами, которые достигнуты на фронте борьбы с Пересветовым.

Теперь все зависело от того, кто окажется оперативнее. Естественно, губернатор не дурак и предпримет все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы добыть документы. Но ведь и Коренев давно действует. Первая часть плана сработала, теперь дело за второй. Теперь, если удастся завладеть компроматом, Пересветову — конец.

По поводу возможно разбившегося контейнера Коренев не то что не испытывал каких-то угрызений совести — о такой мелочи он даже и не думал.

Банкир, подойдя к столу, надавил на кнопку звонка. Через несколько минут тяжелая дубовая дверь отворилась, и в проеме показалась секретарша.

— Чай, кофе, Владимир Иванович?

— Принеси-ка ты мне, Ира, коньячку, — сказал Коренев.

Вернувшаяся вскоре Ира прошла в кабинет, держа в руках поднос.

Настроение Коренева просило праздника, пускай и локального, в границах кабинета. Секретарша Ира работала на этом месте не так уж давно — месяца четыре, не больше, но за это время успела проявить себя с лучшей стороны. Предыдущая прекрасно справлялась со своими обязанностями, но оказалась девушкой со сложным и неуступчивым характером. Коренев терпел все это, пока в один прекрасный день чаша его терпения не была окончательно переполнена.

Случилось это, когда шеф в очередной раз попытался установить более теплые и доверительные отношения. Эта фурия вылила графин с водой ему на голову и наговорила такого, что Коренев не выдержал подобного, и Аллочка покинула свое место.