Золотая лихорадка - Наталья Корнилова

— Н-нет.

— Ладно. Дальше что было? Я ведь с вами почти в одно время приехала.

— А что дальше? Гоча позвонил в дверь… не по телефону, а звонок там такой есть. Сказал, что мы из санэпидстанции. Он так и сказал, ты не подумай, что я тебе туфту зачехляю! — поспешно выговорил он. — Сказал, что из этой… сан… эпид… в общем, я говорил. Нам открыли, Эдик Бобров с порога влепил в лобешник этому охранничку из пистолета с глушаком… да вон он валяется.

И он опасливо посмотрел поверх моего плеча в сторону, где рядом с вышеупомянутым Эдиком валялся и «ТТ» с глушаком.

— Бобров на стреме остался, мы пошли наверх за этим типом. А там, около жмурика, сидел какой-то дятел с сотовиком. В камуфляже. Тоже, верно, охранник. Димок положил его из своего ствола, когда тот начал что-то гнилое гнусавить.

Потом Гоча велел тащить того жмурика. Мы и не думали, что он… Тяжелый. Откормленный такой, гнида. Базарили, что это какой-то толстый папа из Киева, который…

Кирюша вдруг замолчал. Я повторила с восходящей вопросительной интонацией:

— Который?..

Парень замигал и пытался снова промямлить что-то о том, что он вообще ни в чем не виноват, единственная его промашка в жизни вышла в том, что он в восьмом классе не сдал математику, был оставлен на второй год, а потом и вовсе отчислен. После чего угодил в ПТУ, там познакомился с нехорошими ребятами и так далее. Все это до смеха напоминало историю доброго пирата Бена Ганна из «Острова сокровищ», который в детстве был пай-мальчиком, но связался с нехорошими ребятами, стал играть в орлянку и покатился. Потому я решила ускорить процесс выхода на откровенность и легонько сжала пальцами его запястье.

Откровенно говоря, и сжала-то не очень, и запястье было здоровенное и к тому же снабженное внушительной татуировкой, представлявшей какой-то округлый предмет, о который бился головой непонятного вида болван. Внизу стояла надпись: «Все по барабану». Очевидно, тот, кто делал татуировку, не обладал талантом рисовальщика и потому сделал барабан похожим на вываренный кособокий пельмень. Но надпись была понятна; вопреки этой надписи парень дернулся — и лишился чувств-с.

Я даже плюнула с досады, и тут прозвучал резкий звонок в дверь офиса. Стоявшая за моей спиной Аня Кудрявцева вздрогнула и едва не упала. Я еле успела подхватить ее.

— Ничего, Аннушка, — пробормотала я. — Это, наверное, приехали местные представители законности.

Я оказалась совершенно права. Это приехала нарецкая милиция. Двое сержантов, один из которых словно траченный молью, а второй, напротив, розовощекий, как с рождественской открытки. С ними приехал еще один, высокий, худой, похожий на аиста человек. Он сказал, не глядя на меня:

— Капитан Савичев, нарецкий угрозьгск.

Во избежание осложнений я предъявила ему не лицензию частного детектива, с которой в свое время у меня были большие сложности во взаимоотношениях с милицией, а «корочки» Московской окружной прокуратуры, которые были подлинными точно так же, как липово обозначенная в них должность: ЯКИМОВА, Мария Андреевна, младший следователь. Впрочем, в прокуратуре, к которой я была таким манером приписана, у меня работал хороший знакомый (по линии Родиона), так что он легко подтвердил бы подлинность документа, прозвони туда, скажем, вот этот капитан Савичев с целью проверки.

— Московская прокуратура? — спросил он. — А здесь, на Украине, как оказались?

— По рабочим вопросам.

Савичев посмотрел на меня достаточно отстраненным взглядом и повернулся к лежащему на полу Кире. Потом его глаза скользнули по полу и обратились к телу еще одного налетчика, Эдика Боброва, застреленного мною.

— Вы, по-видимому, можете сообщить мне важные подробности того, что тут произошло? — предположил он.

— Да, — сказала я. — Тут произошло нападение вооруженной группы из четырех человек на офис фирмы «Суффикс». Двое бандитов убиты, один своевременно задержан мною, одному, некоему Дмитрию, удалось уйти. Кроме того, преступниками убиты два охранника.

— Мрачно, — сухо откомментировал капитан Савичев. — Четыре трупа — это скверно.

— Пять.

— Что-что?

— Я говорю: пять трупов.

Он обратил ко мне недоуменный взгляд своих острых темных глаз:

— Позвольте, уважаемая, как пять? Вы же сами только что говорили, что убито два нападавших плюс два охранника. Всего выходит четыре.

Я пожала плечами:

— Один древнегреческий мудрец-софист развлечения ради доказывал своим ученикам, что дважды два равно пяти. Потом шести. Потом — трем. И всегда доказательство было безупречно. Но мы с вами не в Древней Греции. К сожалению. Так вот, в офисе к моменту нападения уже был один труп. Это труп киевского предпринимателя Николая Кудрявцева. Здесь, к несчастью, присутствует его супруга Анна.

И я выразительно оглянулась.

— Понятно, — сказал Савичев. — Скверно, скверно. Киевский предприниматель Кудрявцев? Интересно, что он делал в такое время в офисе почтенного господина Злова?

— Так это офис Злова?

Он взглянул на меня попристальнее. Кашлянул и проговорил:

— Гм… а вы, несмотря на то что из Москвы, кажется, в курсе наших дел, товарищ младший следователь.

— Зачем же так официально. Меня зовут Мария, как вы, наверно, уже успели углядеть в удостоверении.

— Отлично, — сказал капитан Савичев. — Я так понял, что Кудрявцев тоже был убит при нападении.

— Нет.

— Значит, его труп был здесь уже до нападения?

— По крайней мере, мне дали именно такую информацию, — быстро проговорила я. — Пойдемте поднимемся на этаж, там самое интересное, товарищ капитан. Там, как говорится, все самое интересное. Подождите… одну минуту.

И я подошла к Ане Кудрявцевой, которая даже не плакала, а, как бы окаменев, мертвым взглядом смотрела на все происходящее с лестницы. Обняла ее, понимая, что никакие слова сейчас не помогут, что от слов будет только хуже. Она сама заговорила — резким, хриплым голосом, словно раздирающим ей гортань:

— Я никому не верю. Здесь все куплено, все продано. Я никому не верю… они опять спустят все на тормозах, и его убийцам все сойдет с рук. Я не хочу… слышишь, не хочу!

— Да, да. Я слышу.

Она вскинула на меня мокрые глаза:

— Ты можешь мне пообещать, Маша? Ты… ты можешь мне пообещать?

— Что? Что я должна тебе пообещать?

Тебе ведь это тоже нужно, — быстро заговорила она, как будто боясь, что я ее перебью, хотя у меня подобного, естественно, и в мыслях не было. — Тебе это тоже нужно, потому что пропал Родион, потому что его исчезновение, кровь на полу в домике Егеря, его недомолвки, то, что я видела его — с кем!! — то, что Родион упоминал о тебе… чтобы ты приехала… — Речь ее становилась все более сбивчивой и отрывистой. — Все это как-то увязано с убийством Коли, с этой его нелепой отлучкой в ночь, отлучкой, которая кончилась… кончилась вот этой жуткой, кровавой бойней. Маша, ты же можешь, ты же должна… Родион рассказывал, какие дела вы доводили до завершения там, в России!.. Неужели тебе будет не по силам распутать клубок преступлений в каком-то захолустном украинском городке, неужели будет не по силам?..