Грязный спорт - Кирилл Казанцев

Ирина села напротив и скрестила длинные плохо прикрытые тонким халатиком ноги. В этот ранний час на ее лице не было ни капли макияжа, но это ничуть не портило девушку. Скорее наоборот, лишь подчеркивало природную красоту.

– Как вам угодно, – равнодушно ответила она.

– Я понимаю, что вы еще не до конца оправились после случившейся трагедии. Вам тяжело говорить и вспоминать об этом, но я должен прояснить некоторые нюансы. Так сказать, черкануть немного конкретики. Это моя работа… – Росляков включил диктофон и пристроил его на подлокотнике кресла. – Почему ваш муж во время этой аварии был в машине один?

Ирина удивилась:

– Простите… А с кем он должен был быть?

– Например, с вами. Куда он направлялся? Вы можете рассказать мне все, что помните о том дне.

На глаза Осиной навернулись слезы, но она мужественно сдержалась. Это понравилось Рослякову.

– Олег поехал на дачу, – с усилием произнесла она.

– В начале ноября?

– Да. Он… Он любил природу. Я тоже… Мы проводили на даче много времени. Приблизительно с середины апреля и до середины октября. Пока еще можно было ночевать, не замерзнув. А потом… – Видно было, что слова давались Ирине с трудом. – В первых числах ноября Олег обязательно отправлялся туда один. На сутки. Ну, чтобы привести участок в порядок. И дом тоже… Закрыть розы, свернуть все шланги, мангал почистить… Много чего. Он действительно посвящал этому процессу двадцать четыре часа. Оставался ночевать, мерз, но зато к весне меня всегда ждал полный порядок… Так было и в этот раз, – девушка выдержала очередную незначительную паузу. – Олег позвонил мне после тренировки и сказал, что поедет на дачу…

– Он пил за рулем?

Ирина вздрогнула. Вопрос прозвучал для нее неожиданно. Она с некоторой опаской покосилась на работающий диктофон, мгновение поколебалась, но дала честный ответ:

– Да, бывало. Олег – не алкоголик. Он вообще не пьет много. Спортивный режим и все такое… Но пропустить по паре стаканчиков виски с друзьями – это было у них святое. И Олег садился после этого за руль. Я постоянно говорила ему, что виски не приведет ни к чему хорошему. Предупреждала ведь… А он… Он только смеялся.

– То есть если я правильно понял, – Росляков, не желая смущать Ирину своими взглядами, демонстративно смотрел в сторону, – дорогу, по которой ехал Олег, он знал отлично и два стакана виски было для него привычной нормой?

– Да…

– И мост он тоже хорошо знал?

– Естественно! – Вопросы сотрудника Роскомспорта казались Ирине странными. – Олег ездил по этому мосту тысячу раз.

– Ясно. Скажите, Ирина, а в тот день, когда Олег звонил вам перед поездкой на дачу, вы в его голосе не заметили ничего странного?

– В каком смысле?

– Я не знаю, – Росляков позволил себе скупую улыбку. – Может быть, излишнюю нервозность, раздражение, скрытую тревогу, наконец… Он разговаривал с вами как обычно?

– Как обычно.

– А в последнее время? Скажем, в течение недели до… до трагического случая. Его ничего не беспокоило?

К удовольствию Рослякова, девушка ответила не сразу, как это обычно случалось с людьми при подобных вопросах, а сделала паузу, чтобы поразмыслить. Ямочки на щеках стали немного глубже, белоснежный гладкий лоб на мгновение прорезала одна-единственная морщинка.

– Как вам сказать? – Ирина дернула левым плечиком. – Олег никогда не бывал особо спокойным. То одна игра, то другая. То сборы. Он очень переживал перед каждым матчем. Мог запереться у себя в кабинете и часами вышагивать от одной стены до другой. Думал, прикидывал новые комбинации, пытался что-то анализировать. Для него это был привычный образ жизни, – девушка все-таки не сдержала одной слезинки, и та предательски покатилась по щеке. Ирина смахнула ее рукавом халата. – Простите… Мне очень сложно говорить об Олеге в прошедшем времени. Мне… Мне очень его не хватает.

Росляков почувствовал себя неловко. Хотел было даже выключить диктофон, но в последний момент передумал. В конце концов, он находился здесь не из праздного любопытства.

– У Олега были завистники?

– Завистники? – машинально переспросила Ирина. – Этого я не знаю. Может, были, а может, и нет. Мне казалось, что к Олегу все относились с должным уважением. По крайней мере за то, что он в своей игре никогда не допускал грязи… Я ходила на все его матчи…

– А почему две шестерки? – задал очередной вопрос Росляков.

– Что?

– Почему на свитере у Олега значились две шестерки? Он сам выбрал для себя этот номер? Он что-то обозначает?

– Мне об этом ничего не известно, – Ирина несколько раз взмахнула ресницами. – Если вы считаете, что это важно, то об этом лучше всего спросить у друзей Олега.

– Может быть, и неважно, – небрежно бросил Росляков. – Мне захотелось спросить вас об этом, и я спросил. А кто были друзья у Олега? Я имею в виду, действительно, по-настоящему близкие друзья. Давайте в этом вопросе черканем немного конкретики.

– Макс и Паша, – не раздумывая, ответила Ирина.

– Баркетов и Ключевский? – уточнил Росляков.

– Да. Конечно, были и еще друзья. Например, пара школьных товарищей, которые бывали у нас дома, кое-кто из состава сборной; он поддерживал хорошие приятельские отношения с моим двоюродным братом, но… Как вы сказали, по-настоящему близкие… Да, наверное, эти двое. Они ни дня не проводили друг без друга. Разве что во время отпусков.

– А с тренером какие у него были отношения?

– С Виталием Борисовичем? Вы знаете, по-разному бывало… Тренер – есть тренер. Он каждую ситуацию видит по-своему. А у игроков тоже есть свое мнение. Случалось, Олег шел на конфликт с Виталием Борисовичем. Доказывал свою правоту. Он вообще у меня был правдолюбом.

– Откуда вы знаете, Ирина? – Рослякову показалось, что он вот-вот нащупает необходимую нить. Что-то, что изначально было упущено в расследовании гибели Олега Осина. – О конфликтах между Агафоновым и вашим мужем? Он вам рассказывал?

– Рассказывал, конечно, – Ирина бросила быстрый взгляд за спину визитеру. Там, на комоде, как сразу заметил Росляков, как только пришел, в траурной рамке стояла фотография Осина в хоккейной форме, но без шлема. – А иногда я и сама слышала. Когда они с Виталием Борисовичем по телефону разговаривали. В такие минуты Олег тоже сильно нервничал.

– И часто такое случалось?

– Изредка, – Ирина покачала головой. – Я же вам сразу так и сказала: бывало по-разному. Чаще они находили общий язык. Обычные рабочие моменты.

Росляков сник, но виду не показал. Потянуть за очередную ниточку не получилось. У Алексея, к сожалению, до сих пор не было ни одной стройной версии. Он чувствовал себя человеком, блуждающим в густом тумане. В какую сторону податься? Где просвет?