Мастер-снайпер - Стивен Хантер

Эти слова были с неподдельной искренностью сказаны на вечеринке в доме одного предпринимателя. Репп помнил, что вокруг мелькали прекрасные женщины, и одной из них была Маргарита. Комната была наполнена теплом и светом. В воздухе висел аромат секса, процветания и власти, а Репп всего семьдесят два часа назад еще сидел в часовой башне.

— Да, люди, — повторил рейхсфюрер. Он был похож на баклажан в очках.

Однако сейчас думать о рейхсфюрере Реппу не хотелось. Он сделал еще один глоток шнапса и вызвал в памяти образ Маргариты.

В тот год она была такой прекрасной. Обычно Репп не давал волю своим чувствам, но сейчас сделал послабление. Как она оказалась там? Ах да, она пришла с какой-то театральной публикой. Репп видел ее и раньше, когда был еще молодым лейтенантом, но тогда он боялся даже подойти к ней, а не то что заговорить. Но на этот раз он смело подошел к ней и взял ее за руку. Он заметил, как ее глаза скользнули по железному кресту, висящему у него на груди.

— Я — Репп, — представился он.

— По крайней мере, вы не щелкаете каблуками, как большинство из них.

Он улыбнулся.

— Мне сказали: все, что есть в этом городе, принадлежит мне. Я выбрал вас.

— Они имели в виду комнаты в отелях, столики в ресторанах, места в опере и приглашения на званые вечера.

— Но мне ничего этого не надо. Я хочу вас.

— Вы очень дерзки. Вы тот парень из часовой башни, не так ли? Кажется, я что-то об этом читала.

— Три дня назад всего лишь за восемь часов я убил триста сорок пять русских. Разве это не делает меня несколько особенным, а?

— По-видимому, да.

— Могу я представить вас рейхсфюреру? Как я полагаю, теперь он мой патрон.

— Я знакома с ним. Он просто отвратителен.

— Немного свинья. Но как патрон он очень влиятелен. Давайте уйдем. Вчера вечером я был в одном очень приятном ресторане. Думаю, что, если я вернусь, они опять встретят меня очень хорошо. У меня даже есть машина с шофером.

— Моего первого любовника убили в Польше. Следующий погиб в воздушном бою над Лондоном, Еще один был взят в плен в Западной Сахаре.

— Со мной ничего не случится. Обещаю. Давайте уйдем отсюда.

Маргарита посмотрела на него, прищурившись.

— Вы, наверно, догадываетесь, что я пришла сюда с другом.

— Генералом войск СС?

— Нет, он актер.

— Тогда он пустое место. Пожалуйста. Я настаиваю.

На секунду она задумалась, потом сказала:

— Хорошо. Но пожалуйста, никаких разговоров о войне, капитан Репп.

Приятно. Да, приятно.

Репп допил шнапс. У него появился соблазн выпить еще, но не в его принципах было поддаваться соблазнам.

Он знал, что рейхсфюрер может позвонить в любую минуту, и знал, что ему потребуются силы для того, что его ожидает.

Репп закрыл фляжку.

Сьюзен и Литс были прижаты к стойке Клеридж-бара. Был вечер пятницы в середине марта, везде, куда ни кинь взгляд, люди в форме, уже пару дней на город не упала ни одна «Фау-2», и после множества усилий Литс наконец добился настоящего свидания. Они пообедали в «Венгрии», после чего заскочили, по рекомендации Роджера, в славное местечко, где, по слухам, собирался весь лондонский бомонд. Но пока что Сьюзен увидела только двух кинозвезд и одного известного радиорепортера. Литс, со своей стороны, заметил в дымной толпе нескольких офицеров из ОСС и пару раз уже почувствовал себя оскорбленным, а однажды даже сделал движение в сторону одного заносчивого аристократического профиля, но Сьюзен сумела его удержать.

— Никаких неприятностей. Вспомни, ты обещал.

— Ладно, ладно, — проворчал он.

Сейчас, после несколько порций виски, он чувствовал себя намного лучше и хотел дружить со всем человечеством. Сьюзен сейчас принадлежала только ему, а не Филу или евреям.

— Бармен, — крикнул Литс и махнул рукой парню в красном пиджаке за стойкой бара. — Парочку стаканчиков сюда, старый плут.

— Неудивительно, что они нас ненавидят, — сказала Сьюзен.

Вокруг них все говорили о наступлении. Перешли Рейн! Все кончится еще до того, как наступит весна и зацветут цветы. Этот оптимизм подействовал даже на страдающего депрессией Литса.

— Ты же пришел сюда поразвлечься, — сказала Сьюзен. — Ради бога, улыбнись хотя бы. Расслабься.

— Ты чертовски беспечна, — заметил он с удивлением.

И действительно, весь вечер Сьюзен была очень оживленной. Она казалась особенно прекрасной, даже в своей строгой коричневой форме. Некоторые женщины хорошо выглядят в любом наряде, но здесь было что-то еще. Сьюзен стала почти такой же, как в старые времена: озорной, насмешливой, слегка саркастичной, проказливой.

— Ты, наверное, решила сделать карьеру военной медсестры. Поздравляю! — сказал он.

Она засмеялась.

— Ты разводишься с Филом. Правильно? Я прав?

В ответ опять смех.

— Это долгая история, — сказала она. — Очень долгая. Но прежде чем она произнесла это, элегантный британский голос пропел рядом с ними:

— Голубочки!

Настала очередь Литса скорчить гримасу. Тони уверенно приближался, пока почти не обнял обоих американцев.

— Мне то же самое, что и у этих приятелей, — скомандовал он бармену и с ледяной улыбкой повернулся к Литсу.

— Сэр, — сдержанно сказал Литс.

— Довольно долгий четверг, а? — заметил Тони. Литс ничего не ответил.

— Ну что, три или четыре часа? А то и все пять?

— Джим, в чем дело? — спросила Сьюзен. Литс мрачно смотрел в толпу.

— Я слышал, капитан изрядно набегался. Пытался встретиться с… кто там на этот раз? Ваш или наш?

— Ваш, — наконец признался Литс.

— Ну конечно. Я же знал это с самого начала. Генерал-майор сэр Колин Габбинс, верно?

— Да.

— Так я и думал. Глава ОСО. Жаль, что он не смог с тобой встретиться.

— Девушка сказала, что я записан на понедельник.

— Я замолвлю за тебя словечко завтра за ланчем, — пообещал Тони, злорадно улыбаясь.

— Ну ты и сволочь, — сказал Литс.

— Прекратите подобные разговоры, — приказала Сьюзен.

— Сьюзен, не хотите ли сопровождать меня на ланч с генералом сэром Колином Габбинсом завт…

— Черт подери, майор, притормози, — оборвал его Литс.

Тони засмеялся.

— У тебя довольно забавная репутация в определенных кругах, — предостерег он. — Вы знаете, — обратился он к Сьюзен, — он всем рассказывает про этот безумный заговор, который сам же и придумал. Немецкий снайпер. Просто чудеса!