Слепой. Кровь сталкера - Андрей Воронин

– Нужно, наверное, «скорую» и милицию вызвать, – растерянно сказал Василий.

– Милицию, молодой человек, уже только милицию, – строго заметила женщина и добавила: – И вообще-то, у нас давно уже не милиция, а полиция.

Василий глянул на мобильник и озабоченно сказал:

– Все, мне нужно идти. Меня ждут.

– Дорогой мой, вы теперь должны быть здесь. Сейчас приедет милиция, а вы ведь первым обнаружили трупы, – сверкнув стеклами очков, отчеканила женщина. – Пока вы не дадите показания, отсюда ни ногой.

– Я обнаружил труп. Не трупы, а труп. Я даже не входил в комнату и второго не видел, – заметил Василий, которому совсем не хотелось встречаться с полицией.

Женщина достала мобильный и, набрав, очевидно, номер полиции, не обращая внимания на Василия, проговорила:

– Вам звонят из Дома творчества художников. Врач Коготкова Нелли Павловна. У нас труп, то есть трупы. Не знаю, похоже, огнестрел. Обнаружил молодой человек. Он сейчас здесь.

Полицейские приехали довольно быстро. Оба они были приблизительно одного возраста, начинающие лысеть, с усами, за сорок. Но один имел явно выраженное пивное брюшко и все время вытирал со лба пот, а другой был поджарый и юркий.

Осмотрев место происшествия и записав имена убитых (их паспорта лежали в висящих на стульях джинсовых куртках), полицейские вдвоем взяли Василия в оборот.

– Представьтесь, – строго приказал щуплый, приготовившись записывать все в блокнот.

– Седых Василий Степанович, – вздохнув, проговорил Василий. – Тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения.

– Проживаете… – продолжал щуплый, не отрываясь от блокнота.

– В Старой Ладоге я проживаю… – сказал Василий и назвал адрес и телефон.

– Работаете где и кем?

– Дальнобойщик я. Водитель. Вот только что из рейса вернулся. Из Швеции.

– Вы первым обнаружили трупы? Во сколько это было? – продолжал допрос тот же полицейский.

– Я не трупы, а труп обнаружил! – поправил Василий. – В комнату я не входил. И на время не смотрел.

– Это было около полудня, – вставила свое слово Нелли Павловна.

– А почему вы уверяете, что видели всего один труп? – не понял щуплый.

– Потому что я видел издали только один труп, о чем сообщил этой Коготковой. А уже вместе мы вернулись сюда и обнаружили два трупа, – уточнил Василий Седых.

– То есть вы хотите сказать, что второй труп появился позже? – продолжал допрос полицейский.

– Я мог его не заметить. Он же в углу лежит, – проговорил Василий Седых, чувствуя, что теряет терпение.

– Понятно, – задумчиво кивнул полицейский.

– А вы, господин Седых, кто вообще-то, тоже художник? – включился в разговор второй полицейский.

– Он не наш, – опередила Василия Коготкова. – Я его впервые вижу. Он приехал и зачем-то искал Васильева.

– Гражданочка, что значит «впервые вижу»! – возмутился полицейский в теле. – Вы же вместе трупы обнаружили!

– Нет, ну я имела в виду, что, когда он ко мне обратился, я его впервые увидала, – заметила Коготкова.

– Когда, зачем он к вам обратился? – строго спросил щуплый полицейский, поправляя фуражку. – Вы излагаете факты, поэтому должны быть максимально точны!

– Хорошо, я постараюсь быть максимально точной, – с готовностью ответила Коготкова и добавила: – Этот мужчина подошел ко мне где-то за полчаса до того, как мы с ним обнаружили трупы. Он спросил, где найти Васильева Митрофана Дмитриевича, который проживал вместе с Пестовым Ромуальдом Викторовичем, вторым убитым.

– Так он двоих их разыскивал или одного? – спросил полицейский.

– Одного, – кивнула Коготкова. – Васильева он разыскивал.

– А зачем? – продолжал допрашивать щуплый.

– Он не сказал, – пожала плечами Коготкова и покосилась на Василия.

– Гражданин Седых, для чего вы разыскивали гражданина Васильева Митрофана Дмитриевича? – продолжая делать записи в блокноте, спросил полицейский.

– Меня попросили передать… – начал Василий и осекся.

– Что, что передать?! – оживился второй полицейский.

– Привет передать меня просили, – покраснев, проговорил Василий Седых.

– Кто просил? – спросил тот, что потолще.

– Да попутчик. Парень. Я не спрашивал его имени… – не поднимая глаз, продолжал Василий и попросил: – Можно, я поеду?.. У меня мама больная. Ей помощь нужна, а я из рейса приехал и сразу сюда. Если бы знал, что тут такое, я бы плюнул на эту просьбу.

– Сомневаюсь я, что ты только привет привез, – недоверчиво покачал головой толстый. – Ну да ладно, адрес у нас твой есть. Если что, из-под земли достанем. Но если у тебя будет что сообщить следствию, сам приходи. Вот тебе наши данные, – и тот, что посолиднее, протянул визитку, где были напечатаны несколько телефонов.

– А можно и мне визитку? – тут же поспешила обозначиться Коготкова.

– Гражданочка, с вами у нас будет еще разговор, – покачал головой полицейский потолще. – И все мы вам дадим, и обо всем спросим. Вы вот что для начала скажите: кроме ваших художников здесь никто чужой сегодня не околачивался?

– Да нет вроде, только этот вот Седых, – сказала Коготкова, а потом, подумав, добавила: – Хотя нет, еще корреспонденты приезжали. Но они, наверное, еще снимают…

– Что, где снимают? – оживился щуплый.

– Пленэр, на реке, – уточнила Коготкова и, заметив, что полицейские как-то странно переглянулись, пояснила: – Художники на реке пишут пейзажи, а они фотографируют или на видео снимают…

– Сколько там этих корреспондентов? – вздохнул тот, что потолще.

– Два парня и девушка, – с готовностью сообщила Коготкова.

– Хорошо, идите пригласите их сюда, – попросил щуплый.

– А я, мне можно идти? – спросил Василий.

– Да иди ты, не мешай только, а то с мысли сбиваешь, – раздраженно отмахнулся от Василия щуплый.

– Ну, тогда всего доброго, – кивнул Василий и поспешил ретироваться.

Он и сам не заметил, как добежал до автобусной остановки и сел в автобус. В это время людей было немного, и он устроился у окна.

Теперь уж, хочет он того или нет, ему придется вскрыть конверт. Отдать его полицейским он, помня свой горький опыт с подложенным в переданный через него конверт белым порошком, побоялся. Ведь полицейским ничего невозможно будет доказать. Он ведь и так остался под подозрением. Еще эта врачиха Коготкова придумала, что он после того, как спросил ее, где найти Васильева, полчаса неизвестно где шлялся. Еще подумают, что он этих двоих и прикончил. Василий попытался уснуть, но почему-то ясно увидел окровавленное ухо с серьгой. Он даже передернулся, но потом понял, что это ухо второго убитого, того, который, по словам Коготковой, жил вместе с Васильевым и лежал в углу.