Взрывной характер - Сергей Зверев

– Не надо было трогать «жучок», – с горечью в голосе сказал Вандал. – Я бы по нему определил даже место, откуда слушают.

– Как эта штука будет работать? – спросил Демон, показывая взглядом на ноутбук.

– В каком смысле? – не понял Вандал.

– Я могу видеть картинку на любом удалении от дома?

– Везде, где есть доступ в Интернет, – подтвердил Вандал. – Трафик через наши сервера. Как только сработает датчик движения, на твой телефон придет сообщение в виде эсэмэски: «Гости».

– А может, просто заминировать все, к чертям собачьим? – неожиданно предложил Демон, которому надоело чувствовать себя дичью. – Устроить минимальные заряды. Соседи ничего и не услышат. А мне на телефон придет сообщение: «В квартире трупы».

– Можно сделать так, что просто инвалидами останутся, – сказал Филиппов, размышляя, всерьез сейчас предложил минировать квартиру Демон или по-прежнему так шутит. – Останется возможность узнать, кто за всем этим стоит. Кстати, а где Наташа?

– У нее сегодня первый прыжок, – похвастался Демон.

– Уже уехала? – спросил Филиппов и оглядел комнату, словно надеясь ее увидеть.

– Во вторую смену. – Демон посмотрел на часы и добавил: – В церковь сейчас пошла.

– Ох, Василий, чувствую, доконаешь ты девчонку совсем, – осуждающе покачал головой Филиппов.

– Я и сам уже не рад, что выдвинул такие условия, – неожиданно повинился Демон и осекся.

– Это какие еще такие условия? – насторожился Филиппов.

– Потом. – Пытаясь уйти от ответа, Демон засобирался.

– Погоди, – остановил его Филиппов. – А ну колись!

– Это просто шутка была. Ляпнул, что в загс только после прыжка.

– Надеешься, что разобьется? – повеселел Вандал.

– Издеваешься? – удрученно проговорил Демон.

– С чего прыгаете? – спросил Филиппов, одарив Вандала осуждающим взглядом. Он не одобрял подобные вольности офицеров по отношению к инструкторам. Все-таки это своего рода педагоги.

– Вертолет, высота восемьсот – девятьсот метров, – отрапортовал Демон.

– В тандеме? – продолжал допытываться Филиппов.

– Сразу самостоятельный прыжок, – со скрытой гордостью произнес Демон.

– Она для такого экстрима не приспособлена, – покачал головой Филиппов.

– Мало ее знаешь, – возразил ему Демон. – Упертая.

– Зато как ты можешь любого до ручки довести, мне хорошо известно, – заметил генерал. – Ну, мы пойдем.

– На людей, которые выпили по литру пива, вы не походите, – расстроенным голосом сказал Демон. – А если еще увидят, что в машину садитесь, то на нашем плане можно ставить крест.

– На самом деле до района мы ехали на двух машинах, – стал объяснять Филиппов. – Свою я оставил в паре кварталов отсюда и пересел к Вандалу. Сейчас мы демонстративно проверим, как она заперта, и двинем якобы в сторону метро.

Некоторое время Демон наблюдал в окно, как Вандал, пошатываясь обошел машину, дергая за ручки дверец, как, словно что-то вспомнив, шлепнул себя по лбу ладошкой, снова отключил сигнализацию и стал рыться в бардачке. Все это время Филиппов сидел, обхватив голову руками, на ограждении детской площадки. Со стороны могло показаться, что они действительно крепко приняли на грудь.

– Артисты, – усмехнулся Демон.

Был полдень, когда Маклер подошел к проходной Вановского авиационно-спортивного клуба. Выкрашенные голубой краской ворота были настежь открыты. Озираясь по сторонам, он прошел на территорию, но и здесь никакой охраны не обнаружил. Удивленно хмыкнув, Маклер направился в сторону щитового здания, которое больше всех остальных подходило под определение административного. Гремя на стыках бетонных плит цистерной, мимо промчался топливозаправщик. Где-то в небе урчал легкомоторный самолет.

– Вам придется заново пройти квалификационные испытания, – перечислял уже немолодой мужчина, листая документы. Он утопал в огромном кожаном кресле на фоне стены, украшенной разного рода вымпелами, сертификатами, кубками и фотографиями известных лиц на фоне самолетов и вертолетов.

– Я знаю, – кивнул головой Маклер.

– Медицинскую комиссию, – отложил в сторону резюме директор и поднял на него взгляд. – И в отдел кадров.

Маклер не боялся того, что стоял на учете как наркоман, рассчитывая, что справку врача попросту подделает.

– Берете? – не поверил он своим ушам.

Отчего-то ему казалось, что у него на лбу написано, кто он на самом деле. Где-то в глубине души когтистым зверьком ерзало странное беспокойство и мучила смертельная тоска. Это вынуждало торопиться, поэтому, едва обретя способность думать, он взялся за исполнение своего чудовищного плана, который родило больное воображение. Маклер собирался покончить жизнь самоубийством, просто взять и направить свой самолет на магазин, со складов которого во все уголки Москвы расходится смерть. Почти как Андреас Любиц, о котором полгода назад трубили все новостные каналы. Сумасшедший пилот направил летевший из Барселоны в Дюссельдорф, «А-320» в горный склон Альп. Маклер знал, что, кроме сотен килограммов зелья Нурика и Хасана, там окажутся ни в чем не повинные продавцы, покупатели и подсобные рабочие. Всех кто-то ждет дома, у всех планы на долгую и счастливую жизнь. Но по-другому никак. Ночью, когда в магазине только охрана, полетов, как правило, не бывает, да и навигации, такой как на военных штурмовиках, у него не будет. К тому же Нурик с Хасаном и Анвар тоже уходят. Где гарантия, что после случившегося они не откроют новую точку? Оправдывая про себя будущие жертвы, где-то в глубине души Маклер понимал, что не только эти факторы толкают его на массовое убийство. Он вдруг осознал, что так легче умереть. Чем больше народа, тем меньше страха. А то, что он, по сути, убийца, что с того? Правильно сказал старик на кладбище: самые счастливые люди те, которые уже умерли, и он, Маковецкий Сергей, нечто вроде мессии, который облегчит страдания влачившей жалкое существование серой массы. Разве они счастливы в этом мире? Нет, конечно. Одни работали за мизерную зарплату у Нурика, другие шли к нему за дешевым и просроченным мясом, вымоченным в уксусе и марганцовке, нашпигованными химией контрабандными овощами и сырным продуктом вместо заявленного на этикетках сыра. Нурик даже не стеснялся признаваться, что сам не употреблял в пищу продукты из своего ассортимента, и продолжал травить москвичей. По мнению Маклера, за свои унижения они непременно попадут в рай. С другой стороны, он не сомневался, что таким, как Нурик и Хасан, не место в этом мире.

Неделя пролетела незаметно, и уже в пятницу у него были на руках все необходимые документы. Выходные он потратил на то, чтобы привести себя в порядок, даже посетил бассейн и церковь. Однако в сам храм вдруг заходить передумал, а просто перекрестился на икону, установленную при входе.