Тайна пленного генерала - Александр Тамоников

«Это как, Александр Гаврилович? – Шубин похолодел. - Мы же всех увели...».

«Всех, да не всех!.. - огрызнулся полковник. - Хоть ты и мастер своего дела, а всех не уведёшь. Мы только в низину спустились, после того как ты там тарарам на левом фланге затеял, думали проскочим. Почти весь обоз на виду был, когда «Рама» в небе объявилась, - низко, зараза, летела. Лётчик нас видел, – хорошо, что на этом разведчике ни бомб, ни пулемётов. Дальше всё понятно? «Рама» улетела, лётчик ещё в воздухе обо всём доложил. В общем, развернули обоз и обратно на склон, едва мы успели в лес втянуться, как штурмовики налетели, рассыпались по лесу, те там стреляли, - несколько бомб сбросили, человек пятнадцать потеряли и гражданских, и бойцов, в общем, терпимо… Две подводы повредили, но мы их на ходу отремонтировали… В общем сам понимаешь, пришлось возвращаться. Имелся запасной вариант - в Уманские леса, это восточные Чановского бора, там немцы ещё не освоили территорию, туда и направляемся. Будем продолжать партизанскую деятельность».

«Как же так, Александр Гаврилович?», - потрясённо бормотал Глеб. Были у него предчувствия, но чтобы вот так, решительно поставить крест…

«Успокойся, Шубин, ты не виноват. Ты выполнил свою задачу до конца. Мы пока не контролируем полёты разведывательной авиации противника, - полковник не весело засмеялся. - Всё в порядке! Мы ушли со старого маршрута, сейчас движемся в Уманские леса. Немцы нас потеряли, - пару раз летали «Рамы», но мы успевали уходить с дороги. Стычек с противником пока не было».

«Дайте свои координаты, Александр Гаврилович! Мы идём к вам!».

«Даже не думай, Шубин! - рассердился комдив. - Дело сделано… Значит так и будет… Пока до нас дойдёшь - всех людей положишь и сам сгинешь. Что я тогда твоей невесте объяснять буду?».

«Как она?».

«Думал не спросишь, - полковник позволил себе ироничный выпад. - Полный порядок с твоей Лидой Андреевной - раненых обхаживает, их теперь прибавилось. Расскажу, что ты живой - в пляс пустится. Это приказ, Шубин: выходи к нашим! Ты не партизан, ты командир Красной Армии! Так и должен воевать. Остался небольшой бросок, выйдешь в расположение 704-го полка. До темноты пройдите сколько сможете, потом вставайте, а утром решительный бросок. Пойми, лейтенант, я бы рад тебя снова увидеть, но надо же и разум иметь, согласись! Повоюем и без тебя, у меня четыре с половиной сотни бойцов, остались боеприпасы, есть хороший медицинский персонал… Свидимся Шубин!! Конец связи…», - помехи забили эфир.

Глеб растерянно посмотрел на трубку, потом осторожно пристроил ее на рычаг. Из всех возможных вариантов развития событий, именно этот он и не предусмотрел, но все же это лучше, чем гибель или поражение.

- Мы обделались, товарищ лейтенант? - прямым текстом спросил Резун.

Сравнение было в точку - обделались, причём по крупному: погибла половина отряда товарищи все слышали, а если не слышали, то поняли…

Разведчики жадно курили, старательно отводили глаза - проснулся стыд: в чём он виновен? - да ни в чём и полковник Моисеевский это прекрасно понимал. Но цель не достигнута, есть потери, - а он старший, он нес ответственность за выполнение задачи. При этом полковник был решительно прав - блуждать по лесам смысла нет, проще до своих дойти, сохранить хоть часть людей. Нарушит приказ - обделается повторно и останется только пустить пулю в висок. Он объяснил бойцам сложившееся положение, наступило продолжительное молчание - народ переваривал.

До темноты прошли ещё четыре километра, дважды увёртывались от мотоциклетных разъездов; обогнули деревню, куда тягачи подтаскивали тяжёлые орудия; пропустили колонну трёхтонных грузовиков, перевозящую зачехлённый груз - явно военного назначения. Всё увиденное Шубин фиксировал в блокноте, писал на коленке, а иногда и лежа. Даже по лесу приходилось перебегать. Халевичу становилось все хуже, он серьёзно повредил ногу, но терпел, соорудил костыль из рогатины, кряхтел, но не отставал. На ночлег остановились в овраге, спрятанном в глубине осинника, двигаться по темноте не имело резона - кошачьим зрением никто не обладал.

Овраг был завален опавшей листвой - не сказать, что подходящее одеяло, но если нагрести, то ничего. Сгустилась темнота, Шубин выставил посты, определил график дежурства. Люди зарывались в прелую траву, кто-то жевал остатки пайка, пил воду из фляжек. Как ни странно, они не мерзли - не характерно для последнего дня октября. Наверху свистел ветер, но в овраге было тихо, даже уютно, исчезла изморось в воздухе. Набраться сил на день грядущий точно не мешало, Шубин зарылся в пахучую хрустящую подстилку и быстро уснул.

А пробуждение было смерти подобно: Шубина трясло от холода, снег хрустел на зубах, свело лицевые мышцы - он их почти не чувствовал, - вот и зима пришла, самое время по календарю. Бойцы просыпались, дрожали зубы выбивали маршевую дробь; кто-то в стороне делал физзарядку, чтобы согреться. Уже рассвело, небо было серым, сыпал мелкий колючий снег, температура за ночь упала, по ощущениям, заметно меньше нуля.

- Мама дорогая, да что же это такое? – Курганов кутался в драную фуфайку. - Как неожиданно-то чёрт возьми… Мужики, почему в нашей стране зима приходит неожиданно? Не готовы мы ещё к её приходу, - пусть убирается, вон!

- Зато мы мастера предсказывать погоду на вчера, - сумничал Резун - он сидел скрестив ноги по-турецки и растирал замёрзшие уши.

- Ну ладно убиваться-то! - передернул плечами Вартанян. - Мороз и солнце - день чудесный!..

- А солнце где? - не понял Резун.

- Скоро будет! - уверил Шубин. - А если ещё поспим, то и закат красивый встретим!

Очнулся Лёха Кошкин, с ужасом уставился на происходящее:

- Товарищ лейтенант, это что? Почему именно сейчас?

- Я же говорю, зима будет! - внезапно напомнил Резун. - И откуда в России зима? Южная сторона, тропики, абрикосы круглый год…

Разведчики упражнялись в остроумии, Шубин приложился к фляжке, пока вода не замерзла, потом сделал вылазку на гребень оврага: представшая его взору картина как-то не вдохновляла - выпал снег и похоже на долго. Он лежал тонким слоем, обсыпав ветки деревьев, еловые лапы; в воздухе переливаясь, тихо падали снежинки; природа замерла в тревожном ожидании. Ещё и война эта, будь она не ладна!

На юго востоке снова началась артподготовка, - немцы проснулись и побежали к своим орудиям. Недобрые предчувствия появились на душе. Ещё вчера была распутица, дороги разбухли от грязи, - наступать в таких условиях было сложно, и всё же немцы наступали, невзирая на погоду и прочие факторы. Что же будет теперь, когда грязь застынет и передвигаться по дорогам станет легче? Что происходит в отряде Моисеевского? Как там Лида? - беспокойство не отпускало и ошибка, совершенная вчера, становилось предельно тяжелой; оставалось двигаться в неизвестность.

Часть пути отряд прошёл по дну оврага, нарастал артиллерийский гул, различались даже отдельные пулеметные очереди. До линии соприкосновения оставалась пара лесных массивов. Судя по карте, на местности, граничащие с Нарой, преобладали болота. Оборвался овраг, разведчики переправились через лесок и двинулись по дну покатой балки, усыпанной порошей, потом несколько неприятных минут провели в скрученном виде. Под боком показалась дорога, а на ее обочине грузовик с пехотинцами; глухой кустарник на склоне балки оказался не лишним, - спрятал отряд.