Ангелы сирийского неба - Александр Тамоников

– Извините, он об этом знает?

– Знает. Тебе же после прохождения колонной погранпоста ждать меня.

– Еще раз извините, господин, но русская авиация летает и ночью. А если вдруг и эта колонна подвергнется воздушной атаке?

Элмаз сорвался и завопил:

– Тогда я расстреляю всех вас, своими собственными руками убью.

– Но мы-то здесь при чем?

Турок понял, что погорячился, не без труда, но взял себя в руки.

– Ладно, Илкер, забудь. Ты ни при чем в любом случае.

– Я все сделаю как надо, господин, не беспокойтесь.

– Постараюсь не беспокоиться, Илкер. Все! До связи! – Торговец нефтью бросил трубку в кейс и закрыл его.

Приехал Саглам, привез хлеб, сыр, похожий на брынзу, пластиковый контейнер с мясом, щедро сдобренным пряностями. Он приготовил чай и накрыл стол в большой комнате.

Турецкий контрабандист с помощником быстро пообедали, потом Саглам спросил:

– Мне сопровождать вас в Турцию, господин?

Он был уверен, что Элмаз даст удовлетворительный ответ, но вдруг услышал:

– Нет, Каплан. Ты довезешь меня до пограничного перехода и поедешь в Джаров…

– Но зачем, господин?

Элмаз поморщился:

– Не надо перебивать меня! Неужели это так трудно запомнить?

– Извините.

– Ты знаешь, какой приказ получил Чаглар. Не сомневаюсь, что он покончил с собой, но проверить не мешает. Приедешь туда, поговоришь с людьми, найдешь подтверждение его гибели.

– Но если он сгорел?

Элмаз подумал и проговорил:

– Главное, чтобы он не смалодушничал.

– Так вы все же допускаете, что Чаглар мог ослушаться вас?

– Ты задаешь лишние вопросы. По Джарову все понял?

– Да, господин.

– Вот и хорошо. После Джарова возвращаешься в Турцию.

– Да, господин.

– А сейчас отдых.

– Да, господин.

Элмаз прошел в отдельную спальную комнату, где сразу же уснул.

Поднялся он в 16.20. Вернее, его разбудил помощник.

Элмаз оторвался от подушки и недовольно спросил:

– Что случилось, Саглам? В городе объявлена воздушная тревога?

– Нет, русские сегодня не бомбили окрестности.

– И на том спасибо. Так чего тогда поднял?

– Сабах выходил на связь.

– Что у него?

– Колонна формируется. Восемьдесят машин. В восемь вечера Сабах планирует начало марша к Мараткале.

– Это значит, что около двадцати трех часов колонна прибудет на пограничный пост?

– Где-то так. Если вы желаете сами убедиться в том, прошел караван или нет, то нам надо выезжать немедленно.

– Хоп. Станция в рабочем состоянии?

– Так точно, господин.

– Сам-то отдохнул?

– Я ночью выспался.

– Хочешь сказать, что не слышал криков девки?

– Сначала слышал, потом уснул. Когда я хочу спать, мне ничего не может помешать.

– Счастливый человек. Ужин?..

– У нас есть что перекусить, а основательно покушать вы можете и по дороге, и в той же Мараткале.

– Приготовь чай и еще что-нибудь.

Элмаз прошел в большую комнату, набрал номер на спутниковой станции:

– Илкер?

– Да, господин?

– Колонна в двадцать три часа должна быть на таможенном переходе. Я подъеду к полуночи.

– Вас понял. Все сделаю.

– До встречи, Илкер. – Чуть подумав, турок набрал номер Хадида.

– Слушаю, – ответил тот.

– Это Дениз.

– Я узнал.

– С оплатой все в порядке?

– Как и с новой колонной. Ты сдержал слово, я тоже. Так и надо работать. Но сейчас куда важнее, чтобы ты решил вопрос, который мы обсуждали в Эль-Хале.

– Я помню. Ночью перейду границу, завтра буду дома и сразу же попытаюсь связаться с Метином.

– Да поможет тебе Всевышний.

– Пустые машины мои люди завтра же отправят обратно.

– Хорошо. Мне заправлять их?

– Конечно. Поток нефти только тогда приносит доход, когда он постоянен.

– Конечно, друг мой. Ты свое дело сделай!

– У меня все!

– Удачи, до связи!

Элмаз отключил связь и проговорил:

– Другом называет, а сам с удовольствием пристрелил бы, не заплати я ему. От таких друзей надо держаться подальше. Без них сейчас нельзя, но вскоре придет время покинуть тот поезд, в который он сел. Из него выход только на один перрон, название которому – кладбище. Если… но не об этом сейчас надо думать.

Турки перекусили, выехали из Эр-Ракки и взяли курс на север.

Напрасно Элмаз был уверен в том, что Чаглар беспрекословно выполнит его приказ. Он не был виноват в разгроме нефтяного каравана, не собирался умирать по прихоти босса, но не мог и открыто уйти с места происшествия.

К пожарищу подъехали боевики из различных организаций. Его видели.

Особенно хорошо знал Чаглара Фахад Абуди, местный контрабандист, член одной из банд ИГИЛ. Он владел стоянками транспорта у дороги и строго следил за тем, чтобы за каждую машину своевременно вносилась плата. Чаглар тоже не раз приносил ему деньги, поэтому не удивительно, что этот хитрый, продажный тип запомнил его.

Открыто уйти означало подвергнуть смертельной опасности семью. Элмаз сдержит слово и убьет всех. Но Чаглар после разговора с ним решил, как будет действовать.

Он ждал у горящих автоцистерн появления Абуди.

Тот приехал быстро, сразу увидел Чаглара и воскликнул:

– Проклятые русские! Теперь здесь никто не будет оставлять машины.

– Нашел о чем думать, Фахад.

– Это мои деньги.

– Ты потерял деньги, а я – жизнь.

Абуди взглянул на турка:

– Что значит – потерял жизнь? Вижу, ты здоров и невредим.

– Всю вину за разгром колонны мой начальник возложил на меня. Он вынес мне смертный приговор, исполнить который должен я сам.

– Но ты при чем, если бомбили колонну русские?

– Моя вина… впрочем, Фахад, это уже не важно.

– Ты намерен застрелиться?

– У меня нет другого выхода.

– Могу помочь, раз так уж сложилось.