Позывной «Крест» - Константин Стогний

— Иди, сын мой. Иди с Богом, и Господь с тобой, — перекрестил бывшего инока настоятель.

— Я еще с братьями попрощаюсь, — объявил Лавров и вышел из кабинета.

* * *

Прощание с братией вышло веселым и радостным. Все, конечно, понимали, что инок Ермолай со своим строптивым характером в монастыре не усидит, и все-таки весомая часть его жизни, пусть и не такая длинная, прошла здесь, в месте, где большинство послушников остаются до конца своих дней, так и не разобравшись в своей душе. Или разобравшись, но по призванию… Впрочем, как и везде. Не отделяйте церковь от мира — она его часть, пусть и такая непонятная многим.

Житейский разговор с монахами прервал страшный грохот. А это из конюшни, услышав дорогой лошадиному сердцу голос, вырвалась гуцульская кобылка Мелари — верный друг и товарищ инока Ермолая.

— Мелари, крошка моя дорогая! Жива! — воскликнул Виктор и, встав на колено, обнял маленькую лошадку.

— Жива! А что ей сделается? Такая же упертая, как ты! — воскликнул неожиданно появившийся настоятель монастыря Емельян, и все, кто был рядом, рассмеялись. — Слушай, Лавров, хорошо, что ты еще не успел уйти. Я вот тут подумал… Ты у нас все-таки работал долго и хорошо. Может, возьмешь денег? Тебе ведь сейчас трудно будет. А там сумма немаленькая.

— Отец Емельян, — улыбнулся Виктор, — не пропаду. Купите лучше на эти деньги новой одежды бездомным или покормите бездомных в приюте клубникой среди зимы!

— Клубни-и-икой? — удивленно протянул настоятель.

— Отец Емельян, много ли у них счастья? Теплое лето да банка сгущенки после крестного хода. А вы — среди зимы. Просто милостью Господа.

Емельян посмотрел на своих монахов, потом на Виктора и гулко выдохнул:

— Ну, будь по-твоему, мирянин!

Присутствующие одобрительно загудели.

— Ну а как же ты? — не унимался Емельян.

— А мне… лучше кобылку отдайте, — скромно попросил Виктор. — Пойдешь со мной, Мелари?

Они шли вдоль дороги в сторону трассы, человек и маленькая лошадка. Виктор Лавров, легко перевернув очередную страницу своей непростой жизни, возвращался к семье, к друзьям, к бесконечным путешествиям. Вместе со своими новыми мыслями, чистой душой и своим Богом — совестью.