Гладиатор в погонах - Сергей Зверев

– Этого от тебя не потребуется. Я хочу предложить тебе должность инструктора по боевой подготовке.

– Инструктора? – Максим удивленно уставился на Саифа.

– Я дам тебе мальчиков-подростков на обучение. Методы обучения на твое усмотрение. Ты можешь их гонять столько, сколько нужно для хорошей физической формы, у тебя будет право поощрять лучших и наказывать нерадивых. Но ты должен научить их всему, чем владеешь сам.

– Я даже не знаю, Саиф, – Максим был откровенно удивлен, – я никогда не был в такой роли…

– Если ты откажешься, мы тебя убьем. Но перед этим мы заставим тебя сделать обращение к твоим землякам, которое скомпрометирует тебя на весь мир. Мы это умеем делать.

– Мне надо подумать.

– Думай, но недолго, пять минут.

Максим опустил голову, сделал несколько глубоких вдохов. То, что Саиф исполнит свою угрозу, он понял сразу. В том, что они накачают его чем-нибудь, а затем поставят перед камерой и заставят произнести нужное заявление, он тоже не сомневался. «Ну что ж, – пришел к выводу Максим, – из двух зол выбирают меньшее. Во всяком случае, так у меня появится шанс сбежать отсюда».

– Я согласен, Саиф, – тихо произнес Максим.

– Хорошо, Максимус. Подумай, что тебе нужно для занятий, скажешь мне завтра. Все необходимое мы тебе предоставим. А теперь приведи в чувство этого. – Саиф брезгливо показал пальцем на Хасана, все еще сидящего кулем у стены.

Разговор в кабинете начальника ГРУ шел напряженный и неприятный. Нет, шеф не ругался и даже не высказал ни одного упрека. Но сама направленность разговора, формулировка вопросов говорили о том, что начальство сделало для себя какие-то выводы по последнему провалу в их работе и приняло решение с неприятными последствиями.

Вначале вопросы были стандартные: обстоятельства нападения на группу журналистов: время и место происшествия, кто это мог быть, как обеспечивалась безопасность поездки группы журналистов в Хмеймим. Вопросы законные, и Плешкунов их ожидал. Однако затем последовали вопросы, которые вызвали у него недоумение и настороженность.

– Ростислав Аверьянович, как вы можете охарактеризовать подполковника Иконникова? – Взгляд начальника ничего не выражает, но по интонации голоса, тихой и бесцветной, Плешкунов уловил, что этот вопрос является ключевым в их беседе.

– Только положительно, – не раздумывая, сообщил Плешкунов, – с отличием окончил военный институт иностранных языков, свободно владеет английским, арабским языками, может общаться на иранском и курдском. Отличная физическая форма, владеет несколькими видами восточных единоборств. Были долгосрочные командировки в Ирак, Египет. Неплохие результаты…

– Это я знаю, – с едва заметным раздражением перебил его начальник, – прочитал в личном деле. – Начальник ГРУ вытащил из ящика письменного стола личное дело Иконникова, положил его перед собой. – Меня интересуют его личные качества, что он за человек, что у него внутри.

– Личные качества подполковника Иконникова идеально сочетаются с его функциональными обязанностями разведчика: хороший психолог, склад ума аналитический, хорошо развиты интуитивные способности, в сложных ситуациях из множества вариантов всегда выбирает оптимальный. В стрессовых ситуациях действует адекватно, по темпераменту – между сангвиником и флегматиком…

– Недостатки? – резко перебил его начальник.

– Пожалуй, только один, – осторожно произнес Плешкунов, – излишне доверчив с людьми, которых принял в круг своих друзей.

– Прямо икона какая-то, молиться можно, – усмехнулся начальник ГРУ, – и фамилия соответствующая. Кстати, вам известно, что раньше у него была другая фамилия?

– Нет, товарищ генерал-полковник. В личном деле об этом информации нет.

– Его прежняя фамилия была Кузьменко.

– Возможно, взял фамилию жены?

– Да нет, Ростислав Аверьянович. Он сменил фамилию в шестнадцать лет, при получении паспорта. А имя Михаил Кузьменко вам о чем-нибудь говорит?

– Нет. – Плешкунов медленно помотал головой и в недоумении посмотрел на начальника.

– Читайте, – резко произнес начальник ГРУ и положил перед Плешкуновым лист бумаги, извлеченный из личного дела Иконникова. Справка из Службы внешней разведки.

«На ваш запрос №… от… в отношении Кузьменко М. Б. сообщаем. Кузьменко Михаил Борисович, 1956 года рождения, бывший сотрудник ПГУ КГБ СССР. Работал в ГДР на немецкой линии. В 1989 году нелегально перешел на территорию ФРГ. Был арестован западногерманской разведкой, затем при невыясненных обстоятельствах покинул ФРГ. Проходил обучение в одном из центров подготовки террористов на территории Турции. В 1996 году нелегально проник на территорию России. В составе группы террористов участвовал в нападении на режимный объект в N-ске. Был схвачен. Сотрудничая со следствием, выдал остальных участников группы. В связи с этим был осужден только на двенадцать лет и вышел из заключения по амнистии в 2003 году. В настоящее время проживает за границей. В отношении семьи Кузьменко М. Б. нам известно: бывшая жена Екатерина Васильевна в 1996 году вышла замуж за Иконникова Андрея Валерьевича. Сын Кузьменко М. Б. – Максим Михайлович, 1979 года рождения, дочь – Ирина Михайловна, 1989 года рождения. Другими данными не располагаем. Просим все действия, в том числе информационного характера, в отношении Кузьменко М. Б. согласовывать с нами…»

Плешкунов осторожно положил документ коллег из СВР на стол, вопросительно посмотрел на начальника.

– Что вы на это скажете, Ростислав Аверьянович? – вкрадчиво спросил тот.

– Фамилия Кузьменко… довольно распространенная. Возможно совпадение…

– Возможно, – охотно согласился начальник ГРУ, – тогда почитайте вот это.

Он, словно фокусник, ловко извлек из того же личного дела очередной документ из СВР. В нем сообщалось, что гражданка ФРГ Шультц Ингрид, сотрудник немецкого информационного агентства Deutsche Welle, причастна к западногерманской разведке БНД. Активно общается с журналистами из России, ведет их изучение.

Прочитав очередной документ, Плешкунов с недоумением уставился на начальника.

– Вы хотите меня спросить, а при чем тут это? – усмехнулся шеф. – По сообщению нашего источника, одного из членов экипажа самолета, в котором летел Иконников в Сирию, он во время полета общался только с этой немкой. Агентурное сообщение имеется. Кроме того, в Латакии он активно контактировал с этой Шультц. Или как ее там сейчас. Характер контакта не установлен. Возможно, интимный. Бабенка – еще та!

– Полиция нравов у нас еще не учреждена, – тихо, но злобно заметил Плешкунов.

– И это хорошо. Но не слишком ли много совпадений, Ростислав Аверьянович?

– Я Иконникова знаю несколько лет и за него ручаюсь, – жестко произнес Плешкунов, глядя прямо в глаза начальнику ГРУ.