Дуэль до первой смерти - Александр Шувалов

– Напрасно. – Он все правильно понял и сразу же потерял всякий интерес к беседе. – На пару с тобой мы бы поставили этот городишко раком.

– Терпеть не могу секс по-собачьи, – помнится, ответил я. Мы выпили, снова налили, немного поболтали о том о сем и расстались. Уверен, на-долго.

Пока шеф читал бумаги, я мирно курил, стряхивая пепел в сувенирное керамическое изделие с изображением дохлого ослика и надписью «Никотин убивает». Не от природной наглости, а с разрешения товарища начальника. Гена так и сказал: «Дыми, мол, здесь, Серега, не стесняйся», а сам глянул искоса. Я подыграл как по нотам, разинул рот в удивлении и вытаращил глаза, но все-таки взял себя в руки и достал сигареты.

– Вот… – Гена отложил бумаги на стол. – Именно то, что надо. Значится, так…

И я опять воспринял это как должное. Удивляться я начал и закончил еще два дня назад.

– Луценко, к шефу, – высунулся из двери и заголосил Мишаня. Еще и добавил важно: – Срочно.

– Уже в пути, – ответил я и потопал.

Остановился у дверей, постучал и вошел. Если честно, ничего хорошего от общения с дорогим руководителем я не ожидал, а, наоборот, по мере сил и возможностей готовился к самому резкому развитию событий.

– Что встал? – Гена на секунду поднял голову от бумаг. – Проходи, садись.

Я и прошел, уселся на стульчик и замер в ожидании бури. А она обязательно должна была последовать. Давать разгон подчиненным по делу и без особого к тому повода Гена любит и умеет. И каждый раз, перед тем как начать процесс, обязательно выдерживает паузу, давая возможность вызванному на ковер дозреть и начать психовать в ожидании.

– Что? – Он что-то тихо сказал, а я, занятый своими скорбными мыслями, толком не расслышал.

– Как себя чувствуешь, спрашиваю? – Он отложил в сторону бумаги и удобно устроился в навороченном офисном кресле.

– Уже лучше.

– Лучше, – передразнил он. – Ты себя в зеркале-то видел?

– Нет, – честно сознался я.

– И очень правильно сделал, – хмыкнул он. – Видок у тебя, брат…

Я промолчал, потому что говорить было нечего. Если я выглядел хотя бы вполовину от того, как себя чувствовал, мною смело можно было пугать поднадзорный контингент.

– Ловко он тебя, – продолжил Гена.

– Не то слово.

– А ведь ты оказался прав, – вдруг сказал он. – Парень-то действительно ловкий.

– Профессионал.

– Точно.

– И что мы с ним будем делать?

– Не знаю, – чистосердечно признался я.

– А я знаю. – Мякишев достал из нагрудного кармана пиджака портсигар и тоже закурил. Выпустил струю дыма и спокойненько так сказал: – Мы его возьмем, – обеспокоенно посмотрел на меня. – Серега, что с тобой?

Ничего особенного, я просто представил себе, как мы, то есть Гена, я и обязательно жирненький Мишаня, будем брать этого ловчилу, и мне опять стало очень нехорошо.

– Вот, значит, как… – обреченно проговорил я.

– А ты что думал? – взвился соколом Гена. – На нашей земле киллер пачками валит людей, а мы должны… – растер окурок в пепельнице и выхватил из портсигара еще одну сигарету. – Короче. – Он ткнул пальцем в потолок. – Поставлена задача вывернуться наизнанку, но этого урода взять. Это тебе понятно?

– Да, – лично мне понятно было только одно: таких специалистов, как этот киллер, должны разыскивать и брать исключительно специально обученные люди. Не наш это уровень. – Только…

– Приказом начальника управления, – продолжил шеф, сделав вид, что не расслышал мое робкое блеяние, – создана специальная оперативная группа, старшим назначен… – сделал паузу… – Капитан Луценко, – широко улыбнулся и протянул через стол руку: – Поздравляю, Серега.

– Спасибо, – бледно улыбнувшись, ответил я.

– В помощь тебе отряжаются Лоскутов и Султанаев…

– А его-то зачем? – вырвалось у меня.

Племянник начальника одного из управлений МВД, Вадик Султанаев, собранный, хваткий, очень целеустремленный парень. Самый никчемный и богатый опер из всех тех, кого я знаю. Вадик занимается исключительно бизнесом, а в отделе появляется через два дня на третий, а то и реже. Высоким положением родственника не кичится, одинаково высокомерен со всеми. А еще достаточно скромен в быту: у парня есть «Бентли», но на работу он ездит исключительно на старенькой (аж две тысячи восьмого года выпуска) «Субару».

– Все офицеры группы освобождаются от текучки, занимаетесь только этим киллером. Что скажешь?

– А как же Вадик? – не выдержал я. – Его тоже освободят от всех дел?

– Дался тебе этот Султанаев, – добродушно ответил Гена. – Сам знаю, толку от него…

– Если так, – взмолился я, – назначь вместо него Андреева.

Если у руководства есть любимчики, то обязательно должны быть и те, кого оно сильно не любит. Самый старый и толковый опер в управлении, Сашка Андреев, как раз и есть тот самый нелюбимчик. С него регулярно снимают стружку на совещаниях, потому что именно ему скидывают исключительно «дохлые» дела. И все равно порой у него что-то получается, правда, в этих случаях всегда выясняется, что раскрутил дело все-таки не он.

– Не дури, Серега. – Мякишев протянул руку и нажал на кнопку электрического чайника. – Сам все понимаю, но это не мое решение, – широко улыбнулся. – Черт с тобой, отряжу-ка я тебе в помощь еще одного опера.

– Кого?

– Подполковника Мякишева, знаешь такого?

– Не понял.

– А что тут понимать? – Чайник закипел, Гена плеснул в две кружки заварки (терпеть не мог чай из пакетиков), добавил кипятку. – Тебе с сахаром?

– Без.

– Держи, – протянул мне кружку. – Делу придается политическое значение, знаешь, что это такое?

– Догадываюсь.

– Это значит, что или наградят по-царски, или накажут по полной, – на всякий случай пояснил он. – Вот я и решил, что бросать тебя под танк как-то некрасиво. В общем, можешь смело на меня рассчитывать. Надеюсь, против моей кандидатуры возражений нет?

– Нет… – В отличие от всех орлов, предложенных мне в помощь, он был единственным настоящим опером.

– Вот и отлично, – он отпил чаю. – Сейчас поедешь домой, как следует проохаешься, а через два дня жду в отделе с планом работы. Понятно?

– Да.

– Иди, скажи Мише, что я приказал подбросить тебя до дома.

– Не надо, я сам.

– А твоего мнения никто не спрашивает, иди, я сказал.

Здорово, ничего не скажу, все на редкость здорово. Наверху пачкаться в этом деле не пожелали, а потому ловить киллера решили исключительно нашими силами. Отрядили в группу, мягко говоря, не самых толковых оперов, а возглавить ее поручили персонально мне, то есть тому, кем при случае пожертвовать совершенно не жалко. А если вдруг, вопреки всякой логике, у меня что-то получится, то тут же выяснится, что старший группы с поставленной задачей не справился, а потому руководство ею был вынужден принять на себя лично начальник отдела. Как-то так.