Красная кнопка - Александр Тамоников

— Так точно. В отсутствие генерала Кордополова имею разрешение прямого выхода на вас.

— Слушаю, майор.

Зарубин доложил об отбитой только что попытке игиловцев прорвать оборону поселка, затем добавил:

— В результате короткого боя ополченцы сожгли семь танков «Т-62» и пять БТР-6ПБ противника, а также уничтожили примерно до пятидесяти боевиков.

— Отличный результат. Не зря ты там свой хлеб ешь.

— Стараемся.

— Потери ополченцев?

— Двое раненых, один убитый.

— Хм, могло быть гораздо больше. Это минимальные потери.

— Вы сказали, что я не зря ем свой хлеб. Собственно, по этому вопросу я и решил к вам обратиться.

— Что, заканчиваются запасы в Эль-Руване?

— Заканчиваются. На урезанном пайке, полный даем только детям, беременным и кормящим женщинам, гарнизон продержится не более десяти дней, дальше — голод. Понятно, что в подобной ситуации ни о какой обороне речи быть не может. Голод убьет ополченцев и мирных жителей за считаные дни. Боевикам бандформирования, заблокировавшего поселок, Азизу Курмани останется только войти в беззащитный Эль-Руван и покончить с теми, кто будет еще жив.

— Мне известна ситуация в поселке. Предполагаю, что командир ополчения Махир Абидир в недоумении, почему мы не выслали помощь?

— Так точно.

— У нас стоит полный борт «Ил-76», завтра должны прибыть еще два. И на складах достаточно продовольствия и боеприпасов, но… в настоящий момент переброска к вам груза невозможна.

— Разрешите узнать почему? — удивился Зарубин.

— Разрешить-то, майор, разрешаю, а вот почему… То, что я тебе сообщу, могут знать в Эль-Руване только ты, командир ополчения, ну, пожалуй, и его заместитель. Все.

— Я слушаю.

— По непроверенным и неподтвержденным пока данным, Азиз Курмани получил из Турции несколько переносных зенитно-ракетных комплексов «Стингер», но это еще полбеды, с ПЗРК мы как-нибудь разобрались бы, Курмани доставлена зенитная самоходная установка ЗСУ-23-4 «Шилка». Беспилотник, высланный в район Эль-Рувана, не нашел установку, но это не значит, что ее нет. И потом, неизвестно, сколько точно получил Курмани ПЗРК. У нас также имеется информация, что из Турции готовится отправка еще одной партии ПЗРК. Поэтому, даже несмотря на то что информация непроверенная, выслать к вам «Ил-76», а только с них можно сбросить груз, не представляется возможным.

— И что же делать? Эль-Руван открывает дорогу игиловцам на Алеппо. А там и так горячо.

— Сейчас везде горячо, майор. А что делать? Продолжать оборону и использовать те запасы, что у вас есть. А мы тут посмотрим, что можно сделать. Работы по этому вопросу ведутся. Эль-Руван не забыт, и мы решим проблему.

— Я могу сообщить командиру ополчения, что в Хмеймиме занимаются нашими трудностями?

— Да. Помощь будет. Повода для паники нет, так как на неделю запасов вам точно хватит, а это время, которого должно хватить для решения проблемы.

— Я понял вас.

— И еще, Олег Викторович, опять между нами. Вам следует постоянно находиться на связи.

— С вами?

— Пока со мной, дальше посмотрим с кем.

— Я буду носить дистанционный сигнализатор вызова.

— Правильное решение. Ополченцев же похвалите, они нанесли серьезный удар по Курмани, особенно по его репутации. А у боевиков потеря, как говорится, лица грозит весьма плачевными последствиями.

— Курмани вывернется, у него хорошие связи в руководстве ИГИЛ.

— Возможно, но позиции его ослабнут. Впрочем, для нас это не столь важно. Вопросы ко мне есть?

— Да.

— Слушаю.

— Боевики часто выходят на огневые позиции, удаленные от населенных пунктов, мест их базирования и поселка на километр и даже больше. Можете ли нанести хотя бы пару ударов авиацией по этим бандитам?

— Как долго находятся такие банды на огневых позициях и какова их средняя численность?

— Иногда они стоят час, иногда три, бывает, что весь день, постреливая по окраинам поселка. К Эль-Рувану техника игиловцев, за исключением сегодняшнего боя, старается не подходить, не входить в зону поражения РПГ, которыми неплохо вооружены отряды. Численность банд тоже разная. В среднем это два танка и БТР либо, напротив, два БТР и один танк. Но иногда выходят и более крупные силы.

— По таким целям применение бомбардировщиков или штурмовой авиации нецелесообразно, — ответил Грубанов. — Поймите сами, поднять в воздух бомбардировщик и истребитель прикрытия либо штурмовик для того, чтобы уничтожить пару танков и БТР, слишком дорогое удовольствие. Вот если бы вы сообщили нам о выдвижении к Эль-Рувану семи танков и стольких же бронетранспортеров, да еще с пехотой, то мы подняли бы пару самолетов. И тогда не было бы никакой атаки. По мелким целям, извини, майор, мы работать не будем. Но если боевики сконцентрируют где-либо вне населенных пунктов солидную группировку, сообщай, примем решение.

— Понял. Вопросов больше нет.

— Держитесь, майор, без помощи не останетесь.

— Благодарю, товарищ генерал-майор, до связи!

Переведя станцию в режим ожидания и надев на руку браслет-сигнализатор, который провибрирует при поступлении вызова, майор прошел в кабинет командира ополчения.

Абидир собирался на объезд поселка.

— Говорил с Хмеймимом, — сказал Зарубин.

— Да? — отложил полевую сумку командир ополчения. — И что там сказали по поводу переброски нам продовольствия и боеприпасов?

— Пока это невозможно.

Абидир удивился так же, как ранее и сам Зарубин, и задал тот же вопрос:

— Почему?

— Дело в том, что на базу по каналам сирийской разведки поступила непроверенная пока информация о получении Курмани из Турции переносных зенитно-ракетных комплексов «Стингер», а также зенитной самоходной установки «Шилка».

— Средства ПВО? Но как это просмотрел агент Намира Бакри?

— Агент находится в штабе, а средства ПВО наверняка доставлялись в какое-то тайное место в строжайшем секрете. О них, вполне вероятно, может знать только сам Курмани и те боевики, которые принимали комплексы и установку.

— Но тогда, значит, это отдельная, особая группа, которая размещена вне основных позиций боевиков.

— Скорее всего.

Абидир включил портативную радиостанцию, вызвал заместителя:

— Намир! Махир!

— На связи, командир!

— Ты где сейчас?

— У себя.

— Давай ко мне!

— Что-то срочное?

— Очень срочное.

— Что случилось, Махир? — появившись буквально через минуту, поинтересовался Бакри.