Тайная тюрьма - Михаил Нестеров

— Растительный яд, — быстро покивал Кок. — Эту тему нам давали в спецшколе.

— Одна капля чистого рицина убивает двести человек. В задачу группы Абрамова входил сбор сведений о химической лаборатории, изготовляющей рицин. Предположительно она заняла здание бывшей тюрьмы, запрятанной в джунглях. Возможно, ее переоборудовали, поставили новую дизельную станцию, оснастили системами охраны. Оперативные данные говорили о том, что заказ на партию рицина поступил от частных лиц. Образно говоря, на самолет рицин можно пронести, закапав его в глаза. Адмирал сказал, что, по сути, это новый вид террористической угрозы. Пояса шахидов и заминированные автомобили уходят в прошлое.

— Кому принадлежит лаборатория?

— Она спрятана в частном парке. Права на него принадлежат группе американцев. Скорее всего подставные лица. В сотне километров от парка дислоцируется специальная тактическая группа морской пехоты США. Весь прибрежный район с лагунами, косами и озерами отдан под военную базу. Она граничит с заповедником дичи.

— Почему в штабе решили, что владельцы парка подставные лица?

— Все дело в ценах. В парке два вшивых отеля и заброшенный кемпинг. Стоимость номера пятьсот долларов. В сутки. Обзорные походы по парку — семьсот. Либо ты выкладываешь полштуки и торчишь в грязном номере, либо добиваешь до тысячи двухсот баксов, чтобы попастись рядом с зебрами и носорогами. Туристы обходят этот парк стороной. Неплохой вид охраны.

— Лаборатория нигде не зарегистрирована?

Джеб пересказал оперативные выкладки начальника разведуправления. Несколько лет назад журналисты, работающие на демократическую партию США, проследили адреса, на которые поставлялись ядовитые змеи и растительное сырье из стран Африки и Восточной Азии. Адреса совпадали с реквизитами частной исследовательской лаборатории в Лэнгли, которая регулярно получала от оборонного предприятия «Экьюреси Си» основные компоненты гранат с предохранительной чекой и отлетающим рычагом запала, пусковые патроны. Официально в составе «начинок» значилось пылеобразное активное вещество «Си-Эс», а одноразовые системы проходили как «гранаты раздражающего действия для борьбы с беспорядками» и подпадали под категорию средств для борьбы с терроризмом. Что не вязалось с ядами змей — основным родом исследований лаборатории. Со ссылкой на предприятие «Динамит Нобель» (Тромсдорф, Германия), производителя схожих пусковых систем, выступившего в качестве независимого эксперта, следовало: никаких «ядов змей» в составе установок нет, лишь органические вещества нервно-паралитического действия. Лабораторию закрыли, сохранив оборудование и частично — сотрудников. Спустя полтора года ее перевели в Катвану. Возобновилось производство гранат. Одна граната с рицином мгновенно убивала от одной до двух сотен человек. Наряду с фосфорорганическими отравляющими веществами они применялись в ходе войны в Афганистане и Ираке.

Джеб ответил на вопрос Николая:

— Юридический адрес серпентария был в какой-то деревне. В лаборатории и сейчас изготавливаются препараты, содержащие яд африканской зеленой мамбы.

— Напомни, Джеб, где водятся эти зеленые гадины, — усмехнулся Веселовский.

Кок оглядел товарищей:

— Не говори так громко, Весельчак. Есть опасность, что кто-то из этих хрупких существ может скончаться. Короче, следующая остановка — «Парк юрского периода».

Вашингтон

Кондиционер в номере мотеля, утопающего в ельнике, был отключен. Свежий воздух, пропитанный хвоей, проникал через приоткрытое окно. В двухстах метрах проходила трасса, но шум машин казался естественным фоном. Он не раздражал слух, а порой расковывал. Он был малой толикой напряженного гула столичных улиц, и без него этот тихий уголок показался бы мертвым.

Мишель наслаждалась уютом этого приветливого местечка, вызвавшего в душе странные образы. Вот сейчас, когда порыв ветра распахнул окно настежь и парусом поднял невесомый тюль, она могла сказать, что хотела провести это утро именно здесь — на границе настоящей природы и наступающей на нее промышленной зоны Вашингтона. Это было похоже на техновальс, прозвучавший на выпускном балу.

Девушка встала с кровати, но женщина лет сорока властным движением удержала ее за руку. Мишель высвободилась из ее хватки, опуская запястье и сжимая свой кулак. Самый простой прием джиу-джитсу безболезненно разжал пальцы Эшби Тейлор, и она отпустила руку любовницы.

— Не уезжай, — попросила она, понимая, однако, что требует невозможного. — Ты можешь не успеть к третьему ноября. Почему бы тебе не отдать досье сегодня?

— После моей командировки в Африку папка значительно подорожает, — ответила Мишель. — Кстати, Эш, мне нужны деньги. Тысяч пятьдесят. Ты же знаешь мой стиль: деньги вперед; и я работаю без напарника.

— Да, ты права. «Матрица» станет главным камнем в короне компромата. Потом мы с тобой поедем в Париж.

— Ты поедешь в Париж без меня, — улыбнулась Мишель.

— Почему?

— Не знаю, что надеть.

Сейчас Мишель Гловер стояла перед любовницей голая. У нее классная фигура, в очередной раз отметила Эшби. Она тонка, но не костлява. Даже когда она в атласной сорочке, видно, что ее соски стыдливо смотрят в стороны. Удивительно, что ее груди сохранили эту невинную форму. Тейлор всегда прикасалась к ним нежно, с любовью, как к новогодним игрушкам, которые распаковывают лишь раз в году, ласкала их губами и языком, обжигала их трепетным дыханием.

— Эш, — девушка взяла паузу, набрасывая на плечи халат, — хочу тебе напомнить условия нашего договора.

— Я помню его, дорогая. — Тейлор откинула волосы и села в кровати. Поправив пояс и сбившиеся чулки, она на миг продемонстрировала «дельту Венеры» и заманчивый участок все еще возбужденного тела. — К чему повторяться? Я оплачиваю твою работу, покупаю у тебя досье, и мы расходимся в разные стороны.

— Навсегда, — уточнила Мишель, уловив намек вернуться в объятия подруги. — Бесполезно меня искать. Может, я найду что надеть и мотну в Париж. Буду наблюдать, как искусство подражает моде, а мода подражает жизни.

— Жаль, — протянула Тейлор, зацепившись за последнее слово партнерши, — ты лучшая женщина в моей жизни.

Мишель не смогла скрыть усмешки.

— И этой радостью ты поделилась со своим мужем.

— Это просто секс, — Эшби наивно округлила глаза. — Он разбирается в таких вещах. Никаких чувств, а значит, никаких измен. Тем более с однополым партнером. Думаю, его это возбуждает. И сама я завожусь. Я пожалею о твоем теле, глазах... Ты будешь вспоминать обо мне хоть изредка?

— Изредка.

— Ты жестокая.

— Мы обе страдаем этим недугом. Потому что мы женщины. Где ты хранишь доклад «адвокатов»?

— Зачем он тебе? И разве у тебя нет копии?