Разрушители - Альберт Байкалов

– Ты что, уснул? – прохрипел сидевший сзади Джамбек.

– Дорога от дождя скользкая, – стал оправдываться Усман. – Снесло.

Справа траву и кустарник осветили фары ехавшей сзади «Нивы».

– Вон насколько с дороги слетели, – проворчал Джамбек.

– А если бы здесь ущелье было? – раздался дрожащий голос грузина.

Он не знал их язык и говорил на русском, поэтому Хаваж не сразу понял, что тот сказал, а когда до него дошло, сразу ответил:

– Тогда бы все умерли. – Он намеренно произнес это спокойно и толкнул дверцу. Но она уперлась в кустарник.

– Я попробую сдать задом, – засуетился Усман и повернул ключ зажигания.

Поскрипев стартером, машина вздрогнула и завелась. Хрустнув коробкой передач, Усман включил заднюю передачу. «Уазик» затрясло, но он лишь сполз на полметра ниже и заглох. Машину уже окружили ехавшие следом боевики.

– Шовхал, посмотри, что там? – открыл дверцу Усман.

Бородач исчез в темноте. Присев на корточки перед машиной, он стал осматривать повреждения.

– Сам почему не выйдешь и не посмотришь? – удивился Хаваж, ежась от заполнившего салон сырого и холодного воздуха.

– Ручной тормоз не работает, боюсь педаль отпустить.

– Молодец! – вспылил Хаваж. – Ты в горах ездишь на неисправной машине?!

– Что случилось? – вновь раздался взволнованный голос грузина.

– Ничего страшного, – успокоил его сидевший рядом Джамбек. – Просто на машине нет тормозов.

Грузин заерзал и стал озираться по сторонам.

Тем временем Шовхал вновь появился в свете фар и вернулся к дверям:

– Ничего страшного. Бампер даже не помял.

– Толкните, – попросил Усман.

Боевики облепили переднюю часть «уазика». Вскоре, изрядно надымив самопальным бензином, машина вновь оказалась на дороге.

– Командир не должен ехать первым, – проблеял перепуганный грузин, – тем более на неисправной машине. Что будет с людьми, если ты погибнешь?

– Ты зачем приехал сюда? – Хаваж развернулся всем телом на сиденье и уставился на Нугзара. – Это твоей стране американцы и евреи присылают «Хаммеры» и лучшие в мире беспилотные самолеты, а мы воюем на том, что сами добываем в бою. Дай нам половину того, что есть у вас, и мы прогоним русских до самой Москвы. У них давно воевать нечем. Еще в Первую чеченскую я носил в кармане радиостанцию размером с ладонь, а русский комбат водил за собой солдата, у которого за спиной висел огромный железный ранец. Так вот, я мог говорить на то же расстояние, что и он, причем в два раза дольше и без помех. Эта страна вооружила всех своих врагов, только не себя. И не думай, что чеченцы такие тупые.

– Извини, если я сказал что-то не так, – промямлил грузин.

Вновь тронулись в путь. Спустя час встали, не доезжая до шоссе, соединившее Грозный с южной частью республики. Трое моджахедов ушли проверить, нет ли поблизости постов. Через полчаса небольшая колонна двинула вперед. Хаваж опять задремал и поплатился за это, больно ударившись головой об окно дверцы.

К рассвету, измученные и голодные, они въехали в огромный овраг, обрамленный по краям густым кустарником. Ветви росших по обе стороны деревьев почти касались друг друга над головой.

– Летом, когда много листьев, машины сверху совсем не видно, – выбравшись наружу, сказал Джамбек грузину.

Боевики спешно маскировали машины кусками маскировочной сетки, просто сыпали на крыши и капоты опавшую листву. Вскоре покрытые грязью «Нивы» и «уазик» почти слились с общим грязно-серым фоном.

Хаваж вернулся к устью оврага и стал наблюдать за тем, как двое боевиков заметают следы колес ветвями деревьев. Неожиданно ему на глаза попался грузин. Держа в руке какой-то прибор, он смотрел на жидкокристаллический экран.

– Что ты делаешь?

– Это джи-пи-эс-навигатор, – самодовольно улыбнулся Нугзар. – Хочу определить наше местонахождение.

Рассвирепев от злости, Хаваж бросился к нему. По-видимому, решив, что чеченец сейчас его будет бить, тот присел на корточки и закрыл голову руками. Но Хаваж лишь вырвал у него прибор и с силой швырнул о землю.

– Если тебе надо узнать, где мы, спроси у меня, – процедил он сквозь зубы. – Не надо здесь пользоваться никакими приборами. Хочешь, чтобы нас вычислили? Не волнуйся, тебе еще посчастливится, и не раз, побывать под ракетными ударами.

Грузин испуганно посмотрел в небо:

– Неужели они могут засечь работу навигатора?

– Откуда я знаю? – уже более миролюбиво проговорил Хаваж. – Но не исключено, что любую электронную игрушку они видят.

– Что же делать? – в отчаянии спросил грузин и выпрямился.

– Ждать будем, – пожал плечами Хаваж. – Если нас начнут убивать, значит, ты виноват.

От такого заявления бедный грузин сделался белее мела.

– Все, уходим. Усман, Салтахан! – окликнул Хаваж и, дождавшись, когда боевики подойдут к нему, уже вполголоса, чтобы не слышали остальные, поставил задачу: – Оставьте здесь «сюрпризы» – на случай, если придут русские кафиры или кадыровцы.

Этим двоим он доверял как себе. Таких в отряде было немного. Хаваж опасался предателей. Машины минировались и на тот случай, если кто-то из моджахедов в момент внезапного нападения русских попытается бежать без команды. Лет пять назад такое уже было. Дом в высокогорном ауле окружил спецназ. Транспорт был спрятан недалеко в ущелье. Оставшийся его охранять моджахед, услышав стрельбу и взрывы, уехал. Когда Хаваж почти без потерь все же прорвался к месту стоянки, оказалось, что вместо трех там было всего два автомобиля. Они с трудом ушли на перегруженных машинах от преследования. Труса потом нашли и убили.

До укрытия по прямой было чуть больше трех километров, но Хаваж сначала двинул в противоположном направлении. Через полчаса марша осторожно, стараясь не оставлять следов, основная часть отряда свернула вправо. Двое специально назначенных моджахедов продолжили свой путь дальше на восток. Их задача – до сумерек выйти к реке, оставив по пути следы передвижения группы людей. Для этого у них были упаковки от «Сникерсов» и пластиковые бутылки из-под минеральной воды. Все делалось с таким расчетом, чтобы, в случае, если кто-то найдет машины, решил, что отряд двинул в направлении Ведено. К исходу завтрашнего дня моджахеды вернутся. Потом они будут неделю сидеть как мыши и ждать, когда уляжется шум. Ровно столько по лесу будут рыскать кадыровские собаки и русские шакалы.

Под покровом опустившегося тумана в полдень вышли к почти отвесной скале. Здесь одна из забитых песком расщелин еще лет пять назад была расширена и углублена. Четверо пленных русских трудились месяц, оборудуя это укрытие. В основном днем долбили, а ночью или в туман сносили щебень и песок к расположенному в километре ручью.

– Джамбек, – позвал своего заместителя Хаваж.