Эффект бумеранга - Александр Звягинцев

Чтобы не быть разоблаченными правоверными мусульманами, исмаилиты умело прятались за знанием Корана, обрядностью и за самой философией ислама. Да и свое название в целях конспирации они меняли много раз: равендиты, батиниты, джаннибиты, мухаммире, талими и так далее. Но всегда неизменной оставалась их ненависть к истинному исламу и любовь к золотому тельцу, ради которого можно пойти на самое грязное преступление.

Зомбированные выпускники «Дома мудрости» растекались по всему Востоку. Разумеется, они несли его народам и плоды просвещения, но все же их главной задачей было в глубокой тайне плодить себе подобных.

В начале тысячелетия одна из ветвей гуннов – турки-сельджуки вторглись из Центральной Азии в Переднюю. Исмаилиты активно способствовали тому, чтобы многие древние государства Востока были растоптаны копытами тюркских коней. Турецкие султаны, основавшие на развалинах империи Аббасидов династию Сельджукидов, знали силу и коварство исмаилитов, поэтому предпочитали иметь их в союзниках, подкупая золотом, почестями и высшими государственными должностями.

Второй представитель этой династии султан Алп-Арслан приблизил к своему дворцу трех выдающихся учеников имама Мувафига – неистового исмаилита из нишапурского медресе. Эти трое – все сыновья ремесленников – еще в детстве поклялись во всем помогать друг другу. Один из них, Низам эль-Мульк, впервые в подлунном мире взялся за разработку науки по административному управлению государством. Его усердие было оценено султаном, и он сделал Низама визирем своего государства. Пользуясь расположением султана, Низам выхлопотал пожизненную пенсию второму. Имя Омар Хайям Гиясаддин Абу-эль-Фахт ибн Ибрахим тебе что-нибудь говорит, Джордж? – хитро уставился шеф на Метлоу.

– Э-э-э… Кажется, какой-то восточный звездочет, – наморщил лоб тот.

– Сам ты звездочет, Джордж, – хохотнул шеф и с удовольствием процитировал:

Человек, словно в зеркале мир, – многолик.

Он ничтожен – и он же безмерно велик!

Он источник веселья – и скорби рудник.

Он вместилище скверны – и чистый родник.

Благородство и подлость, отвага и страх —

Все с рожденья заложено в наших телах.

Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже —

Мы такие, какими нас создал Аллах!

Эти стихи, Джордж, называются рубаи, и принадлежат они великому математику Востока, философу и поэту Омару Хайяму – второму из нишапурской троицы.

– В восточной поэзии я полный профан, Крис, – развел руками Метлоу. – Полагаю, что и третий ученик неистового имама Мувафига оставил след в истории?

– Еще какой! – хохотнул шеф. – В те времена при одном упоминании имени Хасана ибн Саббаха у правителей могущественных европейских государств под стальными доспехами мороз гулял от страха…

– Внимательно слушаю тебя, шеф.

– Слушай, слушай и не говори потом, что не слышал, – опять голосом базарного глашатая прокричал тот. – Итак, пока один в поте лица трудился над государственным устройством Турции, а второй, не заботясь о куске хлеба, занимался Эвклидовой геометрией, пьянствовал и писал гениальные рубаи, Хасан ибн Саббах с фанатичным упорством выискивал нестойких в вере мусульман и приобщал их к сокровенным знаниям «Дома мудрости». И лишь после гибели в бою султана Алп-Арслана он попросил своего друга Низама эль-Мулька составить ему протекцию у нового султана Мелик-шаха, сына Алп-Арслана, надеясь и из него сделать приверженца Имама Времени Фатимида. Юный Мелик-шах благосклонно воспринимал сокровенные тайны «Дома мудрости», осторожно, но последовательно открываемые ему опытным и образованным исмаилитом. Влияние Хасана ибн Саббаха на султана быстро росло. Но неожиданно против него восстал его друг – могущественный визирь Низам эль-Мульк, увидевший в этом угрозу своему положению при дворе. Между друзьями детства разгорелась яростная вражда с подковерными интригами и ударами ниже пояса. В конце концов Низам эль-Мульк открыл султану истинную подоплеку вкрадчивых речей исмаилита. Разгневанный Мелик-шах, осознавший, в какие сети увлекал его Хасан, с позором изгнал того из дворца.

Добравшись до своей родины в долине Мулеба на севере Персии, Хасан ибн Саббах, одержимый жаждой мести султану и его визирю, стал усиленно вербовать в секту исмаилитов новых прозелитов и так преуспел в этом, что скоро объявил себя великим имамом и новым мессией. Коварством и подкупом султанской стражи исмаилиты под его руководством захватили расположенную на неприступной вершине турецкую крепость Аламут, что переводится как «Орлиное гнездо». Отбив все попытки турок вернуть крепость штурмом, Хасан еще более возгордился и переименовал крепость в «Дом богатства». Весь Восток, ненавидевший завоевателей-сельджуков, стал величать новоявленного мессию Старцем Горы.

В долине Мулеба Хасан ибн Саббах создал нечто похожее на рай, описанный в Коране. В роскошном саду, среди фонтанов, деревьев с дивными плодами и благовонных цветов, он построил несколько изящных восточных дворцов, украсив их золотом и драгоценными коврами, но главным их украшением были искусные в пении и танцах гурии, умеющие подвигнуть на любовные подвиги даже столетних старцев. Одурманенный гашишем до бессознательного состояния прозелит, придя в себя среди этого великолепия, считал, что находится в раю. Через несколько дней изощренных плотских утех его возвращали в полубессознательном состоянии из «рая» на грешную землю и объясняли, что сам Старец Горы посылал его туда, чтобы он мог убедиться в наличии загробного рая для тех, кто во всем исполняет его приказы. Старец становился для прозелита выше самого Аллаха, и он готов был выполнить любой его приказ, чтобы скорее и навсегда вернуться в тот рай, который он познал.

Кроме этого, Хасан ибн Саббах собрал в Аламут со всего Востока самых знаменитых выпускников каирского «Дома мудрости»: философов, ученых, алхимиков и оккультистов. Им была поставлена задача выработки методов подчинения чужой воли, передачи мыслей и приказов на расстоянии и тому подобное.

– Сказки Шахерезады! – не удержался Метлоу. – Особенно про передачу мыслей на расстоянии…

– Не скажи, Джордж, – покачал головой шеф. – Именно в этой области Хасан ибн Саббах добился поразительных успехов. Современники рассказывали, что по его мысленному приказу с большого расстояния воины-исмаилиты, охранявшие замок Аламут, могли поодиночке или скопом броситься вниз головой со стен, могли перерезать глотки друг другу, а толпа базарных торговцев и покупателей вдруг ни с того ни с сего превращалась в объятое ужасом стадо животных и скопом бросалась с высоченного утеса в мутные воды Мулеба.

– Скажи, Крис, а что еще известно о его способах зомбирования? – спросил крайне заинтересованный Метлоу.

– К сожалению, очень мало, – покачал головой шеф. – Известно про гашиш, гипноз…

– Гипноз? – вскинулся Метлоу.

– Ястреб Востока, да будет тебе известно: обучение гипнозу входило в основной тайный курс подготовки исмаилитов в «Доме мудрости». Что тебя так удивило, Джордж?

– Потом объясню.